Автор
Галя вышла замуж обманом и стала изгоем в доме мужа. Свекровь называет ее шкурой, требуя от сына развода, но он не может расстаться с женой, запутавшись в собственных чувствах. Героине предстоит пройти через унижения и боль, чтобы найти свое место в семье и доказать, что она достойна любви.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Шкура»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Галя вышла замуж обманом и стала изгоем в доме мужа. Свекровь называет ее шкурой, требуя от сына развода, но он не может расстаться с женой, запутавшись в собственных чувствах. Героине предстоит пройти через унижения и боль, чтобы найти свое место в семье и доказать, что она достойна любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Галя вышла замуж обманом и стала изгоем в доме мужа. Свекровь называет ее шкурой, требуя от сына развода, но он не может расстаться с женой, запутавшись в собственных чувствах. Героине предстоит пройти через унижения и боль, чтобы найти свое место в семье и доказать, что она достойна любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Быстро под одеяло, – прошипела женщина, – нечего уши греть.
Лида подтолкнула Свету в плечо, та легла, и Лида обняла ее.
– Спи, – прошептала старшая сестра, погладив младшую по голове. – Спи, а то дядька Панкрат всех накажет."
"Хотя она и видела, что дядька-то неплохой, а добрый, но помнила, как мать каждый день предупреждает, чтобы Лида присматривала за младшими. Нельзя шуметь, иначе дядька разозлится, и все семейство потеряет теплый угол. Но, пока Дунька ошивалась у подруги, дети забывались и начинали носиться по всей хате, догоняя друг друга и крича во все горло. Дядька ни разу не отругал, даже подзатыльником не одарил. Вот и пойми, хороший он или злой. Мать-то другому учит.
Позже по комнатам разбрелись Галя и Глафира. Старушка молча легла, не спросив, как себя чувствует Панкрат. Марфа лежала рядом с ним и гладила по руке, успокаивая его. Галя, закрыв за собой дверь, сощурилась. Степан лежал в постели, накручивая волос на палец.
– А ты чего лежишь? – присев на край кровати, спросила девушка. – Не слышал, что случилось?
– Слышал, – шепотом ответил Степан и тяжело вздохнул.
– И? Забоялся? – Галя легла рядом.
– Нет. Лежу и думаю, как мне все это надоело.
– Что именно?
– Все. Склоки эти, ругань. Почти каждый день какая-то несуразица происходит. Жили раньше спокойно, а теперь, как на бочке с порохом. Даже домой идти не хочется. То дети визжат, то мамка с батькой скубутся, дядька Егор – пропойца какой-то. Ни работать не желает, ни помогать. Живет у нас почти два месяца, два раза с батькой подрались. Что за братья такие? Поубивать друг друга готовы. На Дуньку смотрю и не понимаю, как можно жить, не думая о завтрашнем дне? Детей шестеро, седьмой на подходе, сидят на нашей шее. И зачем отец их притащил?
– А ты не заметил?
– Чего?
– Как он к детям относится?
– Не знаю, некогда замечать. Работы по хозяйству выше крыши.
– Жалеет он их. Как своих, как родных… – Галя положила голову на грудь мужа и улыбнулась потолку. – И у меня каждый день спрашивает, как мое здоровье. За дите переживает. Не то, что ты.
– Я тоже переживаю, – строгим тоном заговорил Степан. – Или ты думаешь, что я бесчувственный? А? Думаешь?
– Ничего я не думаю. Степ, а раз тебе тоже тут тяжко, может переберемся в другую хату?
– Тоже? Ты сказала «тоже»? – приподнял голову Степан.
– Да, – разочарованно вздохнула Галя. – Устала я что-то. Столько народу, что не продохнуть.
– Батьку жалко, да и мамку… Поживем – увидим, как там дальше сложится. Авось, построим им отдельный дом…
– Угу, в нашем дворе, чтобы продолжали глаза мозолить.
– Спи, там видно будет. Может, батька уже передумал, только нам ничего не говорит. А что там про деда было?
– Ты о чем?
– Ну я слышал, как деда вспоминали. Дунька сказала, мол, в больнице помер?
– Живой он. Живой.
