Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Главное, что не придется долгое время находиться в компании родственников. Ужин, сон, завтрак и в обратный путь.
Дора попыталась представить, как отреагирует матушка на ее признание, какое светопреставление начнется, но сдаваться не собиралась. Покричит и перестанет. Парочка театральных попыток упасть в обморок, нюхательные соли, холодные компрессы, а потом Степанида Пантелеймоновна откажется разговаривать. К утру матушку отпустит, и она сквозь зубы скажет, что готова их с Артемием благословить.
Когда экипаж въехал в по-осеннему яркую аллею, Минодора глубоко вдохнула. Главное не терять самообладания.
Но то, что Дора увидела, произвело на нее удручающее впечатление. Двор усадьбы зарос травой, гостевой флигель покосился, крыша требовала ремонта, кое-где не хватало ставен… За домом в последнее время никто не следил, но Борис ведь мог заняться ремонтом! Неужели ему нравится жить в таких условиях?!
Минодора вышла из кареты и огляделась.
- Добрый день, барышня, - поздоровался он, поклонившись. – Я сейчас доложу, что вы пожаловали.
- Не надо. Матушка дома? – спросила девушка, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия. Нет, добром эта встреча не закончится."
"- Дома Степанида Пантелеймоновна, дома… Чай на верандах пьют, - ответил слуга. – А Борис Васильевич отдыхают в своих покоях.
- Проводи меня к матушке.
- Пойдемте, Минодора Васильевна, - он не спеша пошел к главному входу, с трудом переставляя больные ноги
Ну, если маменька чай пьет, значит, с ней все в порядке.
Минодора поднялась по ступеням вслед за слугой и поморщилась, войдя в просторную переднюю. Здесь царил полумрак, пахло чем-то затхлым, а на мебели лежал толстый слой пыли. Двери, ведущие на веранду, были открыты. Но свежий воздух не попадал в комнату из-за плотных штор, от которых шел тяжелый запах табака.
Степанида Пантелеймоновна возлежала на узкой софе, а рядом с ней стоял маленький столик с чайными принадлежностями.
- Матушка! – радостно воскликнула Дора, подходя к ней. – Как же я по вам соскучилась!
Женщина вздрогнула, а потом резко села, пытаясь засунуть ноги в домашние туфли.
