Глава 1 — В глубине темного убежища, голос Ольги казался громом среди ночи: "Открой глаза! Я приказываю!" С каждым словом Ольга увеличивала свой визгливый тон, заставляя меня невольно замереть. Она не просто приказывала, но и признавалась в своем безумии — "Чертова дрянь! Я приказываю!" — словно отдаваясь своему самомнению. Наконец, я не смогла устоять перед этой невероятной болью в глазах и медленно поднялась, пытаясь понять, что происходит вокруг меня....
Похоже, «Шлейф сандала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но даже не это оказалось самым неприятным сюрпризом. А то, что отдать деньги нужно было через неделю.
- Так что, красавица, будем освобождать цирюльню и землю, на которой она стоит? – Жлобов снова ухмыльнулся. – Да чего ж ты так в лице поменялась, голуба? Ежели работящая, так я тебя могу пристроить! Прачкой пойдешь? Портки мои стирать.
Мне хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы он на всю жизнь меня запомнил, но я понимала, что сейчас не время показывать свою удаль. Повременю, но запомню.
Послышались шаги и в гостиную вошли две женщины.
Ее платье вообще казалось чем-то, выходящим за рамки разумного. Сшитое из роскошной ткани, название которой я не знала, с вычурным рисунком, оно было перегружено украшениями и отделкой. Видимо сей «шедевр» по задумке должен поражать воображение окружающих богатством и роскошью.
Минодора заметила мой взгляд и надменно скривилась. Она, наверное, решила, что я потеряла дар речи от такой красоты. Хотя это было недалеко от истины.
- Батюшка, кто это? – спросила девушка, сложив на животе белые ручки, унизанные перстнями.
- Василий Гаврилович, дорогой, да куда ее в прачки? – возмутилась женщина, выглядящая не менее колоритно, чем ее дочь. – Она и таз с бельем не поднимет, не отожмет, как следует! Не вздумай брать! Свалится где-нибудь, отвечай потом за нее! Ты посмотри, какая она дохлая да мелкая! Выскребок, а не девка!
У меня даже челюсть свело от желания что-нибудь сказать. Это была адская мука. Я хотела сквернословить, причем в особо жесткой форме.
- Нет, Степанида Пантелеймоновна, это родственница цирюльника. Тимофея Яковлевича. Видать, просить пришла, чтобы долг с них не требовал, - купец приблизился и, склонившись надо мной, тихо сказал: - Припугнули вас Семен с Терентием, да? Сразу на поклон прибежала?
Ага, так он не в курсе, что я отделала его «рэкетиров». Ну да, ладно… Мне уже казалось, что придвинь он свою бороду, пахнущую чесноком еще ближе, у меня вылезет вторая челюсть как у «Чужого».
