Судья Елена Кузнецова рада за сестру, которая смогла устроить сына Сеньку в престижную школу. Однако при поступлении возникают проблемы, связанные с социальным статусом семьи и нежеланием родителей следовать общепринятым нормам. Интрига разворачивается вокруг элитного окружения и скрытых конфликтов.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шок-школа» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Судья Елена Кузнецова рада за сестру, которая смогла устроить сына Сеньку в престижную школу. Однако при поступлении возникают проблемы, связанные с социальным статусом семьи и нежеланием родителей следовать общепринятым нормам. Интрига разворачивается вокруг элитного окружения и скрытых конфликтов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Алексеевич Астахов Легкое чтение Детективы подборки серии
Судья Елена Кузнецова рада за сестру, которая смогла устроить сына Сеньку в престижную школу. Однако при поступлении возникают проблемы, связанные с социальным статусом семьи и нежеланием родителей следовать общепринятым нормам. Интрига разворачивается вокруг элитного окружения и скрытых конфликтов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Когда умерла Машенька, моя жена… Но я бы не назвал это запоем! Да, я около трех недель не выходил из дома и в большем, нежели обычно, количестве употреблял крепкие спиртные напитки, но я не пил, как говорится, без просыху. Мне просто никого не хотелось видеть, и я никуда не ходил… Но, между прочим, имел на это полное право, поскольку находился в летнем отпуске!
Я заглянула в бумаги.
– Тут сказано, что в урне для бумаг под вашим рабочим столом обнаружилась бутылочка с остатками коньяка, а от вас исходил сильный запах алкоголя. Почему, если вы не пили?
– Не от меня, а от моего пиджака, который оставался висеть на спинке стула, когда я выходил, извините за подробность, в туалетную комнату! – Бехтеревич зачем-то отряхнул рукав своего пиджака – наверное, того самого. – А почему? Да потому, что в мое отсутствие кто-то вылил тот коньяк на мой пиджак! А когда я стал этим возмутительным хулиганством возмущаться, прибежала госпожа Ларина, наш доктор, заставила меня дышать в трубочку, и объявила, что я несомненно пьян, каковым наветом, разумеется, до крайности меня возмутила!
– И крайность выразилась в том, что вы подрались со школьным доктором?
– Я? С женщиной?! – Лев Александрович одернул на себе пиджак. – Увольте, я воспитанный человек. Я просто вырвал у нее из рук эту вонюч… эту трубочку и растоптал ее. Да, растоптал! А почему нет? Им, значит, можно топтать мое человеческое достоинство, а мне эту прокля… эту трубочку топтать нельзя? А что же мне можно?!
– Если прибор показал то, чего не было, вам можно и нужно было потребовать повторного лабораторного освидетельствования у врача, – терпеливо подсказала я. – Почему вы этого не сделали?
– Да потому, что этот жандарм, этот солдафон, наш охранник, буквально затолкал меня в комнату отдыха и со словами: «Ляг-ка, проспись» – запер дверь! И я сидел взаперти четыре часа, а когда меня наконец выпустили, отправляться на освидетельствование в лабораторию было уже поздно!
– Спасибо, понятно. Ответчик, теперь вопросы к вам. До этого дня в школьном коллективе замечали, что Бехтеревич выпивает?
– Мы это подозревали, – Крупкина вздохнула и печально взглянула на Бехтеревича. – У Льва Александровича случилось большое горе – после тяжелой продолжительной болезни умерла его любимая супруга. Администрация школы и педколлектив, кстати, оказали коллеге материальную помощь. У нас так принято, никто не остается без…
– Ближе к делу, пожалуйста.
– После смерти супруги Лев Александрович замкнулся, потерял интерес к жизни, но до последнего времени это не сказывалось на учебном процессе. Дисциплину он не нарушал, учебный план выполнял, серьезных нареканий не имел.
– А несерьезные, значит, были?
Крупкина пожала плечами:
– Так, сущая ерунда… Не стоит об этом.
