Спасибо товарищу Богданову: он прямо в донесении сообщил, что беда у Шолохова одна: никудышный он администратор.
Александр Михайлович направил областному продкомиссару Миллеру докладную, где, сославшись на преклонный возраст и неопытность в административной работе, попросил освободить его от должности.
28 октября 1921 года прошение Шолохова было удовлетворено.
Его семья осталась без средств к существованию.
В начале октября Фомин, собравший уже 220 сабель, изготовился взять Вёшенскую, где располагался военком, стояли целая коммунистическая рота и отряд милиции, имевшие в запасе полные оружейные склады патронов. Атака была рисковой, но, свершив задуманное, он стал бы хозяином всего округа.
В тех же числах в округе появилась ещё одна банда – Семёна Кондратьева. Этот, действуя исключительно на правобережье и часто навещая хутора, стоявшие вдоль Чира, проводил в хуторах насильственную мобилизацию, сбивая большой отряд. Начальник областного уголовного розыска в докладе писал: «Банда Кондратьева всё время оперирует вокруг Каргинской, не ближе 10 вёрст; банда Фомина на таком же расстоянии вокруг Вёшенской».
Кондратьев имел в Каргинской своих людей и готовил там переворот. В случае его удачи никто б не стал разбираться, что Александр Михайлович Шолохов проштрафился и отставлен от работы. Все знали, что именно он был главным в заготконторе. И Чукариных, и Шолоховых, и всех остальных действующих и отставленных совработников ждала одна участь.
Сосед Шолоховых по Каргинской, Василий Меркулов, рассказывал, как однажды хуторяне завидели переправлявшихся через Чир вооружённых людей: во двор к Меркуловым забежал Мишка Шолохов и попросил спрятать его. Но его заметили – за ним уже гнался один из всадников. Мишку спрятали в кадушке, где засаливали арбузы или капусту, накрыли сверху крышкой.
На счастье, оказалось, что всадники – милицейский отряд, ещё не получивший формы. Но шолоховские чувства можно себе вообразить! Это ж не игра в прятки. Это – когда ты несёшься сломя голову, заметив уже, что один из всадников помчался за тобой, зная, что жизнь твоя снова на волоске – стучишься к соседям, не будучи наверняка убеждённым, что тебе откроют, что спасут, прячешься в бочке, каждый миг помня, что едва откроют крышку – тебя выволокут на улицу и ты умрёшь.
Но, как ни странно, где-то здесь, во всех этих историях и создавался бесподобный шолоховский юмор. Когда б не приходилось ему прятаться в бочке из-под капусты – как бы он описывал потом Щукаря и Лопахина?
В октябре кондратьевский заговор раскрыли.
В хуторах Каргинской станицы взяли десять людей Кондратьева и тут же расстреляли. Степень их виновности определяли на ходу. Представителям Советской власти рубили головы, и она в ответ не церемонилась.