Так много облаков только на Дону.
Неспешный паровичок катал Шолохова туда-сюда, когда в Москве назревали дела. 7 ноября 1927 года Серафимович пригласил в гости Шолохова. Тот приехал, когда уже собрались за столом невиданные знаменитости.
Анри Барбюс – французский писатель, участник Первой мировой, автор военных романов «Огонь» и «Ясность», принесших ему славу. Он воспринял революцию в России как великое мировое свершение и вступил во французскую компартию.
Бела Иллеш – венгерский писатель, тоже участник Первой мировой, состоял в Международной социалистической партии Подкарпатской Руси. Спасаясь от политических преследований, в 1923 году он переехал в СССР. Здесь написал пьесу «Купите револьвер», которую поставили в Театре Революции.
Мартин Андерсен-Нексё – датский писатель, один из основателей коммунистической партии Дании, автор популярного в СССР романа «Дитте, дитя человеческое».
В тот день Серафимович скажет:
– Друзья мои! Перед вами – молодой писатель земли русской. Он моложе меня более чем на сорок лет, но я должен признаться, во сто раз талантливее меня. Имя его ещё многим неизвестно, но через год его узнает весь Советский Союз, а через два-три года – и весь мир…
Что называется: как в воду глядел.
Так поэт Некрасов и критик Белинский, прочитав роман «Бедные люди» Достоевского, онемели от восторга: явился новый Гоголь.
Достоевский ведь тоже начал писать в 19 и, немногим позже Шолохова, в 23 года, приступил к роману, спустя год его закончил и – стал мировой величиной.
Серефимович был по-отечески, без малейшей литературной зависти счастлив: явился новый Толстой, из народа, из безвестных татарчуков – и он первый это чудо разглядел!
28 декабря 1927 года в газете «Молот» вышел фрагмент романа.
А в январе 1928-го случилось очередное чудо русской литературы: журнал «Октябрь» начал публиковать «Тихий Дон». Первая книга романа вышла в четырёх номерах подряд, с января по апрель. Он сделал её за десять месяцев: с ноября 1926-го по сентябрь 1927-го. К апрелю 1928-го был уже готов второй том: полгода ушло на его доработку. С учётом первых подступов к теме в те же плюс-минус десять месяцев уместилась работа и над ним тоже.
Щедро, ловко, радостно творилось Шолохову.
Скорости огромные, конечно, – хотя, не аномальные.
Литература знает и куда более радикальные примеры: скажем, всё тот же Достоевский написал роман «Игрок» за 26 дней.
Дмитрий Фурманов немногим ранее выпустил один из первых классических романов советской литературы – «Чапаев»: эта книга тоже, как и в шолоховском случае, была написана менее чем за год.
Когда всё и так хранится в голове – надо только поспешать за собственной пишущей рукою.
Тем не менее это всё равно по сей день кажется обескураживающим.