Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сообщество поставит себе очередную заметку: так, значит. Сам Горький похвалил. Который жал руку Льву Николаевичу Толстому и Антону Павловичу Чехову.
Благословляет, значит, Шолохова от имени всей русской литературы. Шолоховым, значит, мы можем похвастаться, а больше вроде как и некем.
Без ложки дёгтя никакое признание не случается.
Своя же – ростовская! – газета «Молот» вдруг опубликовала подборку якобы читательских писем в номере от 14 октября 1928 года. Под симптоматичными заголовками: «Однобокая картина» и «Кривое зеркало».
Только что переболевший малярией Шолохов прочитал, что «кругозор его героев крайне сужен», что «упрощённая композиция знаменует слабость и беспомощность автора».
«Конечно, Шолохов – не Толстой», – пишет некто П. Максимов (О эта вечная интонация, с которой так удобно произносить любую глупость и казаться себе при этом мудрым и снисходительным: «Конечно, Чехов – не Шекспир», «Конечно, Есенин – не Байрон»). «Всё, что дано в романе, это есть просто неудачное фотографирование. Вспоминаются герои Л. Толстого – вот подлинно живые люди. С шолоховскими героями их даже сравнивать нельзя».
Советская пресса была весьма демократична: мало ли что там в «Правде» пишут про эти крылья орлиные – мы тут в Ростове сами в крыльях разбираемся.
Традиционно на малой родине любого выбившегося литератора, мягко говоря, оценивают строго: если мы все ещё тут – почему он уже там? Но в данном случае куда более важным оказался другой вопрос: а не было ли явлено здесь скрытое раздражение ростовских партийных товарищей, напрямую причастных к расказачиванию?
Словно бы отвечая на публикацию 5 декабря 1928-го Шолохов – в компании Михаила Светлова, прозаика Николая Ляшко и ростовского поэта Григория Каца, – нагрянул в Ростов, где в течение четырёх дней дал несколько выступлений – в университете, на рабфаке, в доме работников Просвещения, на заводе «Аксай».
Из газет: «На вечер Мих. Шолохова, Мих. Светлова и РАППа собралось в Доме печати свыше 500 человек. Все выступления принимались восторженно. Особый успех выпал на долю т. Шолохова, читавшего новую главу из 5-й части “Тихого Дона”». Свидетельствует П. Вениаминов: «Михаил Шолохов, сидя за небольшим столиком на сцене, ровным, чуть взволнованным голосом стал читать новые главы из “Тихого Дона”… Мы видели могучий талант, хотя перед нами был простой, скромный молодой человек. После того как Шолохов сложил в папку рукопись, многие тут же поднялись на сцену и выразили восхищение. Похвалу писатель принял сдержанно».
