Завершилась книга, которая стала шолоховским прощением за всё.
…за то, как осуждали его мать и его отца – распутников, живущих вне брака, поперёк казачьего адата.
…за татарчука, нахалёнка, прижитого от мужика и потому исторгнутого из казачьего рода.
…за то, что выгнали, едва не посадив в тюрьму, из продинспекторов, лишив работы и надежды.
…за то, что, норовя убить и зарыть, преследовали – так Григория преследовал жестокосердный Мишка Кошевой.
Но только, в отличие от Григория, Михаил Шолохов, его отец, сын и дух – обыграл всех и утвердил своё имя на Дону.
И простил всех, и у всех попросил прощения этой книгой.
Все памятники Шолохову, что стоят нынче по России, по какому-то будто бы сговору делают с того Шолохова, которому не менее полувека от роду, а то и больше.
А Шолохов должен быть запечатлён в 35.
В эти свои без малого 35 он написал «Тихий Дон», «Донские рассказы» и первый том «Поднятой целины». В 35 он был гений. Кудесник русского слова. Ненаглядный сын русского народа.
Потомок рязанских пушкарей, купцов, приказчиков, малоросских крестьян, казачьего сословия, а может быть, если поискать в роду, и запорожцев, и крымских татар, и черкесов – иначе откуда у него взялся коршунячий нос?..
Такому вот нужен памятник. Чтоб девушки мимо шли и, на миг ослеплённые, застывали: кто это, такой красивый и молодой?
Это Шолохов: жених своей России.
1 марта в «Литературной газете» вышла первая рецензия на роман – Юрия Лукина.
«Вряд ли кому-нибудь из писателей приходилось получать столько писем с пожеланиями относительно того или иного завершения судьбы его героев, как Шолохову».
Лукин эти письма сам в станице Вёшенской видел: полные мешки в буквальном смысле.
«Те читатели, которые ожидали счастливого конца, ошиблись. Но ошиблись и все. Конец романа необычайно сложен и в то же время ошеломляет очевидной, исключающей все другие варианты, верностью решения».
«И разительнее всего – та гармония, которая сливает воедино буквально всё, что дано в этой книге – строгая обусловленность любой, мельчайшей детали, каждая из которых служит единству замысла; мужественный лаконизм. Прочтя её, долгое время остаёшься как бы оглушённый её силой. Эта книга значительна, в числе прочего, тем, что она заставляет думать. И одно из размышлений – о том, какой большой художник живёт в наше время».
В апреле восьмая часть романа была прочитана по Всесоюзному радио. Все 500 тысяч советских радиоприёмников от недавно вошедшего в состав страны Бреста до Владивостока рассказывали о мытарствах белогвардейца и бандита Григория Мелехова.