Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки книг книжные серии
Напряжение в казачьей среде росло.
Дроздовы не находили себе места – за ними, как за братьями Мелеховыми в романе, могли прийти в любой день.
В ночь на 11 марта 1919 года одномоментно в станицах Вёшенская, Еланская, Мигулинская началось казачье восстание. Били и пришлых, и своих – тех, кто пошёл на службу к большевикам. Мятеж разросся с невиданной скоростью, охватив территории в верховьях реки Чир, включая станицы Усть-Медведицкая, Слащёвская, Казанская.
В большевистской Москве быстро поняли, что причиной Вёшенского восстания стала пресловутая директива Свердлова о расказачивании. 16 марта 1919 года решением Пленума ЦК РКП(б) – при личном участии Ленина – директиву отменили. Однако документ давно попал к белым и сыграл колоссальную роль в белогвардейской пропаганде.
В 1931 году, направляя Горькому рукопись шестой главы «Тихого Дона», Шолохов посчитал необходимым дать пояснение:
«…несколько замечаний о восстании:
1. Возникло оно в результате перегибов по отношению к казаку-середняку.
2. Этим обстоятельством воспользовались эмиссары Деникина, работавшие в Верхне-Донском округе и превратившие разновременные повстанческие вспышки в поголовное организованное выступление. Причём характерно то, что иногородние, бывшие до этого по сути опорой совет. власти на Дону, в преобладающем большинстве дрались на стороне повстанцев, создав свои т. н. “иногородние дружины”, и дрались ожесточённей, а следовательно, и лучше казаков-повстанцев. <…>
Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествовавшую восстанию; причём сознательно упустил такие факты, служившие непосредственной причиной восстания, как бессудный расстрел в Мигулинской ст<ани>це 62 казаков-стариков, или расстрелы в ст<ани>цах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, георгиевские кавалеры, вахмистры, почётные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры в 400 с лишним человек.
Наиболее мощная экономически верхушка станицы и хутора: купцы, попы, мельники, отделывались денежной контрибуцией, а под пулю шли казаки зачастую из низов социальной прослойки…»
О том, что не только двоюродный его дед Капитон Васильевич Мохов, но даже отец – владелец собственной мельницы («буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба»), – тоже наверняка откупился от репрессий, Шолохов Горькому не сообщил.
