Мне будут необходимы ваши показания в письменном виде.
— Будут, — кивнул британский лорд. — еще поговорите с персоналом. Складывается впечатление, что они неплохо ладят. Может, чего и знают.
— В этом деле персона Хоткинса слишком навязчива. — произнес Клодель Арчибальд. — Те угрозы, о которых вы рассказали, звучат как обещания ребенка в песочнице двинуть лопаткой другому. Смешно и безобидно. Роберт, ты не думаешь, что он сказал это в порыве?
— Он намеренно произнес это, выжидая реакции. — покачал головой Роберт.
— Уверен? — вскинул бровь инквизитор.
— Не веришь — спроси у Этель, — раздраженно отозвался наследник. — она подслушивала. К слову, поинтересуйся еще и о разговоре Хоткинса с дядей.
— Как много мисс Оплфорд, — задумчиво протянул Клодель Арчибальд, откидываясь на спинку стула.
Взгляд его стал пристальным, с прищуром, а в голосе прорезались металлические нотки. Все в нем в данный момент предупреждало — беги! Инквизитор вышел на след. Сэр Аньелли запил это выражение лица коньяком, сгоняя с языка горечь непроизвольного напряжения. Пожалуй, британский лорд никогда бы не пожелал оказаться в центре внимания Клоделя Арчибальда, который смотрит на тебя как жертву. Или как на небольшое препятствие на пути к той самой жертве. В любом случае, ощущение не из приятных.
— Было бы очевидно подозревать ее, — произнес Роберт. — все слишком гладко получается. Вторглась под прикрытием конкурсантки, подружилась с персоналом, чтобы быть в курсе последних событий, словно специально демонстрирует свое отрицательное отношение к браку, показательно недолюбливает своего, предполагаемого, сообщника, намеренно подставляется под удар. А сама тем временем втирается к нам в доверие, рыская в поисках информации и, словно бы случайно, помогает нам в расследование, находя различные улики и указывая ими псевдо правильное направление. Банально и просто, не находишь?
— Согласен, — кивнул Агустини. — но именно такие сценарии и срабатывают из раза в раз.
— Ваш мозг, привыкший к хитросплетению интриг высшего света, уже сейчас отвергает эту теорию. Почему? — произнес Клодель Арчибальд. — Слишком просто. Но самые велики преступления совершались под носом следователей.
— Хочешь сказать, что мисс Оплфорд первая в списке подозреваемых? — вопросил президент, покачивая головой. — Я верю, что она может обращаться к коню на «Вы», но намеренно спланировать нападение, в ходе которого ее ранят из ГЕНО 744? Это, скорее, сценарий к детективу, нежели реальная жизнь.
— Выводы нужно делать, исходя из того, как она вела себя во время операции. — произнес Агустини, устремив взгляд на начальство.
— Адекватно. — спокойно отозвался Клодель Арчибальд. — В нужный момент сказала начинать операцию.