Вашему дяде, на сколько я знаю, была выгодна помолвка Роберта с представительницей древнего и обеспеченного рода. Шоу — это удачная попытка привлечь к наследнику охотниц за сердцами. А миссис Арчибальд спутала им все карты своим своевременным для Роберта и неожиданным для Хоткинса появлением.
— Почему вы подслушали этот разговор? — словно не слушая моих доводов, вопросил инквизитор. Я прикусила язык, стараясь не злиться. В голове билась мысль о том, что нужно отвечать на вопросы. Без возражений. Иначе рискую попасть на реальный допрос с камерами, профессиональным методом выкачивания информации, адвокатом и угробленной репутацией в перспективе.
— Мы с мистером Хоткинсом не поладили с самого начала, — пожала я плечами. — мне кажется, что он многое скрывает и выдает себя не за того, кем является на самом деле. Отсюда и пристальное внимание к его персоны с моей стороны. И, как оказалось, не напрасное. Вам не кажется странным тот факт, что после его слов «сам разберусь», я оказалась на костре?
— Вы готовы выдвинуть обвинение против мистера Хоткинса? — вопросил Клодель Арчибальд, нарезая бифштекс и равнодушно слушая меня.
— До тех пор, пока нет доказательств — нет. — поморщилась я. — Не считайте меня беспросветной идиоткой, мистер Арчибальд. Я, может и работаю в индустрии глянцевого блеска, но знаю значение слова «улики».
— И вы можете их предоставить? — вопросил инквизитор.
— Послушайте, — произнесла я несколько раздражено. — чего вы добиваетесь, задавая вопросы?
— Слава идет впереди вас, мисс Оплфорд. — произнес Клодель Арчибальд, который, вообще-то инквизитор, чья слава вот точно опережает его на несколько километров. — Вы произвели неизгладимое впечатление на умы мужчин резиденции. О вас говорят не иначе, как о талантливом следователе. Легко добываете информацию, подружились с персоналом, случайным образом находите улики. Что бы это могло значить?
— Вы меня подозреваете? — прямо спросила я, опустив столовые предметы. Аппетит пропал, зато появилась мрачная догадливость.
— Мы подозреваем всех, мисс Оплфорд. — отозвался инквизитор.
— Приятного аппетита, мистер Арчибальд. — произнесла я, скомкивая салфетку с колен и кидая ее на стол.
Слушать что-либо дальше не хотелось. Было просто неприятно от мысли, что меня подозревают в заговоре против рода Арчибальд. Боже, да семья Оплфорд всегда поддерживал президента, а вместе с ним и его род. И для чего, спрашивается? А для того, чтобы оказаться среди подозреваемых. Замечательный итог.
Но раздражало даже не это, сколько то, что подозревает меня Клодель Арчибальд. Причину этой злости я себе объяснить не могла. Вернее, мне казалось, что мы нашли общий язык, я даже доверяла этому человеку.