— Раз уж пошла такая пьянка, — протянул Агустини, покосившись в сторону начальства. — и Инквизиция решила снять груз тайны со своих плеч, думаю, вам не повредит также узнать, что место нападения на вас оказалось чистым. Были собраны все пули, выпущенные в землю. Ни одна из них не была обнаружена нашими людьми. Признаться, ваши слова бы звучали бредом, если бы мы не видели ваше ранение.
Я задумчиво кивнула. Кто бы не напал на меня, он подчистил за собой. Но для чего? Как сказал Агустини, доказательства преступления были прямыми — дырка в плече, называется. То есть, если бы я не сверкала своими плечевыми внутренностями, то вполне можно было бы подумать, что я лгу. Но преступник явно преследовал другие цели, скрывая следы. Что же? Возможно, там было что-то, что указывало на Хоткинса.
Стоп! А продюсер левша или правша?
Еще раз задумчиво кивнув, под напряженными взглядами мужчин я взяла в руки сенсорный планшет Агустини, уселась в кресло в углу и тихо-мирно заполняла форму, мысленно вынашивая план.
Вечер обещал быть насыщенным. План был прост и гениален. Инквизиция, как я уже успела понять, особенным энтузиазмом мое обвинение не поддержала, ссылаясь на отсутствие улик. А если у нас нет улик, то нет и доказательств. Но не будь я Оплфорд, если Хоткинс не окажется за решеткой.
Поэтому мной было решено сделать кое-что совсем незаконное, но вместе с тем и эффективное. Боялась ли я ответственности за это? Во-первых, у меня был контракт с Арчибальдами, согласно которому никто из их рода не имеет права причинить мне вреда. Во-вторых, этот же род гарантировал мне абсолютную неприкосновенность даже в том случае, если инквизитор решит-таки исполнить свой профессиональный долг и посадить меня. И, конечно, в-третьих, я рассчитывала на всеобъемлющее прощение в том случае, если мой план удастся.
А нужно-то было всего лишь пробраться в апартаменты Хоткинса, чтобы перерыть его вещи и отыскать хоть какой-то намек на причастность к преступлению. Глупо, конечно, было надеется на то, что Калеб хранит в шкафу с носкам ГЕНО 744, но надежда штука липкая. Появится и не уйдет.
План же был безупречным. Если я отыщу улику в комнате продюсера, то Инквизиция уже не сможет назвать ее косвенной. Тем более, что я — доверенное лицо Арчибальдов, согласно все тому же контракту.
Оставалось лишь несколько маленьких, но важных деталей. Нужно было избавиться от внимания телохранителей, вычислить месторасположение Хоткинских апартаментов, каким-то образом проникнуть в них незамеченной, отыскать улику и выбраться, опять же, без свидетелей. И для это мне нужна была помощь.