— Красивая, — произнесла я, оборачиваясь к маршалу Инквизиции и демонстрируя находку.
Стряхнув прилипший песок, я оглядела морской клад. Ракушка оказалась приятного светлого оттенка в веселую оранжевую крапинку. Изящная спиралеобразная форма, к внешней стороне образующая три вертикальных отростка. При этом ракушка была ненамного меньше моей ладони. Впервые вижу такую большую!
— Ты знаешь, — усмехнулся Клод, замерев напротив. — что можно услышать море, преподнеся ракушку к уху?
— Ты считаешь, что я не знаю природу этих звуков? — хмыкнула я, кинув на маршала Инквизиции укоризненный взгляд.
И не потому, что вся такая ученая. Просто захотелось съехидничать в ответ на этот насмешливый взгляд. А вообще, очевидно, что все дело во внешних шумах и токе крови в человеческом теле, которые отражает своими стенками ракушка. Приложи я к уху чашку услышала бы тоже самое.
— Зануда какая, — ухмыльнулся Клод, стягивая шорты и направляясь в сторону воды. Один шаг, красивый прыжок и Клод плывет, сильными рывками направляясь все дальше от берега.
А я вдруг осознала, что все это время наблюдала за ним, прикусив губу. И неожиданно вспомнилось ощущение этих сильных рук на участке, что пониже спины находиться, а пальцы непроизвольно кольнуло, напомнив, как они сжимали эти плечи.
— Вода теплая, — осведомил Клод, замерев на приличном расстоянии от берега.
Неожиданно проснувшееся смущение я стремительно заглушила, напомнив, что в бра маршал Инквизиции меня уже видел. Успокоив себя тем, что с такого расстояния Клод ничего разглядеть не сумеет, я воспользовалась ситуацией и дернула за шнурок платье, скидывая его с плеч. Легкий материал белоснежным каскадом опустился к ступням, и я просто перешагнула его, двигаясь вперед.
Вода действительно была теплая. Спокойная и приятная, успокаивающая и убаюкивающая. Уже сейчас, замерев по лодыжки в воде, я чувствовала, как на задний план отступает усталость. Тело наливалось приятной расслабленностью.
Зайдя поглубже, я нырнула, делая сильный мах ногами.
— …оказалось, что во главе преступления стояла мать субъекта. — продолжил Клод, подливая в мой пустой бокал красное вино. — И эта история очень красочно показала мне, почему невесты так бояться своих свекровей. Знала бы девочка на что идет, соглашаясь выйти замуж за сына этой страшной женщины, сбежала бы прямо из ЗАГСа.
— Я бы также сделала. — отозвалась я, передернув плечами. — Он же все каблуки у ее туфлей обломал. Да за такое одного штрафа мало!
— Порча имущества хоть и является уголовным преступлением, — отозвался Клод, усмехнувшись. — но в качестве меры наказания карается лишь выплатами ущерба и штрафа. Свекровь же получила пять лет условно за подстрекательство.