В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Раздел Chitat.online для книги «Шпаги и шестеренки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вячеслав Бакулин Легкое чтение Фантастика Стимпанк подборки серии
В туманном Лондоне викторианской эпохи пересекаются судьбы механика и вора, дворянина и призрака. Среди газовых фонарей и стимпанк технологий разворачивается история о тайнах, чести и судьбе, где каждый персонаж скрывает свою правду, а истина остается скрыта в городских туманах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Несмотря на почтительность жеста, лицо его было лукавым. В памяти Михельке всплыл фокусник, на представление которого несколько лет назад брала наследника мама: каждый раз перед тем, как извлечь из-под цилиндра голубя, а из-за пазухи кролика, фокусник делал точно такое же смешливо-загадочное выражение лица, как этот непонятный мальчик Макс."
"– Дважды в день, утром и перед сном, сюда будет приходить доктор Вандермеер, раз в несколько часов – я. Все остальное время здесь будет мой сын. Макс будущий врач, он знает симптомы инфлюэнцы. И уже несколько дней, с тех пор как в Кетополисе стало известно о заболевших русским катаром, профилактически принимает хину с антипирином, – Макс, встретившись глазами с наследником, на этот раз изобразил мину, словно его тошнит. Видно, неприятное это дело, подумал Михельке грустно. – Мой сын будет помогать его высочеству по мере необходимости, передавать его сообщения, а если заметит неблагоприятные признаки – немедленно сообщит мне, чтобы мы вместо профилактики как можно скорее перешли к интенсивному лечению. Хоть мы и надеемся, что этого не понадобится, но безопасность наследника требует особенных мер, – закончил доктор Мюллер серьезно, поправив очки.
Макс снова подмигнул. Похоже, в ближайшие дни ему предстояло составить для Михельке все общение, заменив разом не только гувернера и учителей, но и сопливого полицайчика, и вредного канцлеренка. Быть может, не такая уж это и плохая замена, подумал Михельке и на этот раз не отвел взгляда.
Доктор Вандермеер, попрощавшись, вышел, а доктор Мюллер указал на ванну:
– Ну-с, ваше высочество! Мистер Джонс, прошу вас для первого раза помочь…
Гувернер хлопотливо и растерянно взялся стягивать с Михельке ночную рубашку.
– Я не маленький и переодеваюсь сам! – возмутился наследник.
– Ваше высочество, особые обстоятельства… – бормотал тот, дергая затрещавшую ткань.
Голого, бордового от неловкости и от боли из-за нечаянно выдранной гувернером пряди волос, Михельке отправили в ванну – слава святому Ионе, в отличие от обычного теплую. После короткого мытья Макс расторопно подал полотенце, которое тоже оказалось мягче обычного; в него наследник и завернулся, пока доктор Мюллер объяснял гувернеру:
– Ванна длится не более пяти минут, и перед помещением в нее наследника проверяйте температуру воды термометром – не менее тридцати шести и не более тридцати семи градусов по цельсиевой шкале. Сразу после ванны его высочество обтирается полотенцем, одевается в чистое белье и отправляется в постель. Смена белья всякий раз – тоже ваша забота, мистер Джонс.
Тот всплеснул руками и выбежал прочь.
