Здравствуйте, меня зовут Мария Соборская, мне тридцать лет, я мать одиночки и обвиняю бывшего мужа в нарушении своих прав. Дочь четырехлета появилась внезапно благодаря его предательству — он женился на любовнице, забросив нас с дочерью. Вокруг меня завязалась сложная сеть отношений и обид, в которой мне приходится сохранять спокойствие и выносить горечь безвинной мести....
“Я сама поднимусь”- отправляю в ответ.
“Нет, буду в час”. Зарычала в ответ, он просто невыносим, даже иллюзии выбора не дает.
Ровно в час, дверь моего кабинета распахнулась, покорно впуская Смирнова внутрь. В руках он держал кофе и бумажный пакет из местной пекарни. Признаться честно, сдоба- это моя слабость. Я втянула носом запах выпечки, пытаясь понять, что же скрывается за упаковкой.
— День добрый, Мария, кушать будешь?
Если он надеется, что я откажусь, то ошибается, со вчерашнего утра ничего не ела:
— Буду, — беру один из стаканов с кофе и по-хозяйски исследую содержимое пакета.
— На здоровье, — улыбается и буквально падает в кресло напротив моего стола.
Несколько минут мы проводим в молчании, поглощая обед.
Ярослав довольный потягивается и вытягивает ноги:
— Ну? — вопрошающе смотрит на меня.
— Что, ну?
— Почему ты изменила свое решение и приняла мое приглашение?
— Устала, — честно ответила, я действительно устала за прошедшую неделю. — И формально, приглашение будешь принимать ТЫ, — мы же не на официальном мероприятии, можно и потыкать.
— Хорошая попытка, — рассмеялся Смирнов. — Но хочу тебя огорчить, я приму твое приглашение, даже если ты меня позовешь в гей-клуб.
А вот это серьезная заявка.
— Ты мне только что подал идею, — засмеявшись, ответила.
Последовав примеру, удобнее села в кресле, чуть сползла и откинулась на спинку. На меня смотрели изучающе и с усмешкой:
— Ты же желала, чтоб я сдох.
— Всего пару раз, — сказала со всем безразличием.
Несмотря на всю странность разговора, я не чувствовала напряжения.
— Учти, в конце следующей недели, я уезжаю. Так что, надеюсь, ты не станешь откладывать нашу встречу?
— Нет, я обещаю тебе свой вечер среды, — почему-то нахлынуло ощущение потери. Совсем с ума сошла, нашла о ком скучать, забыла, как скакала по этажам с глупыми поручениями?!
— Что? Среда? Это не тогда ли, когда будут чествовать бизнес достижения Герасимова.
— Угу, — согласно кивнула, — ты все правильно понял.
— Но…я надеялся провести его, как бы сказать, не в толпе.
— Об этом уговора не было. Я напоминаю, что ты всегда можешь отказаться, Ярослав, — чуть помедлив, добавляю, — Витальевич.
— А я напоминаю, что не собираюсь отказываться, Мария.
— Ты подпишешь договор? — спрашиваю с надеждой.
— Утром подписал. Не волнуйся, тех глупых дополнений в нем нет, можешь не искать “фей”,- ухмыльнулся Смирнов.
