По сути, кто он такой? Ни друг, ни брат. Так, бухали вместе. По большому счету, причин доверять ему — нет никаких. Мои размышления неожиданно прервались, ноздри защипало от мерзкой вони.
Свинарник, блин! В большом загоне бодро носятся десятки жирных свиней, а также поросята поменьше. Цепи с помощью висячего замка закрепили на стену прилегающего хлева. Выдали лопаты. Я печально посмотрел на свои тактические боты.
Походу, им пиздец. Сменную обувь никто тут, естественно, не выдаст.
– Убирайте, дерьмо, скоты! – крикнул Деревяшка. — К вечеру проверю!
Оставив парочку бородатых охранников, ушлепок свалил. Блять, как же мне хочется долго, не спеша, пиздошить его тяжелым предметом! Только надежда на этот долгожданный миг придает мне сил во стократ.
— Вперед, нехристи… — пробурчал мужик с похмельным лицом, взводя оба курка двустволки.
Второй охранник отворил створку, впуская в загон.
***"
"Совсем не так представлял свою жизнь, когда решил стать выживальщиком. Зачем запасал тысячи патронов, тонны припасов? Зачем покупал дорогую снарягу? Чтобы не быть в самом низу социальной иерархии после Большого Пиздеца. Чтобы не стать рабом у тех, кто сильнее и лучше вооружен. Казалось, я все предусмотрел, кроме вот этой блядской херни. Отпихнув лезущего под ноги свина, зачерпнул лопатой хлюпающую смердящую жижу и закинул в тележку. Нет, я не смирился. Буду копить ярость и злость, чтобы в нужный момент вырваться на свободу.
Когда телега доверху наполнилась гавном, мы взялись за ручки и подкатили к воротам в ограде. Охранники, весело покуривающие снаружи, тут же похватали ружья. Прибежали еще два пацана и потащили вонючий груз. Можно теперь немного передохнуть, пока они разгружают.
— Эй, слы, курехой угости, епт! — попросил Вован, облокотившись на заборчик.
-- Покурить захотел? На! – Охранник поправил шапку, сплюнул окурок в грязный снег и растоптал сапогом. – Работай, паскуда!
– Ах ты, ска! – дернулся десантура.
– Давай, попрыгай мне тут, псина, – сплюнул мужичок. – Ищчо плетью угостим, коли не хватило!
– Уймись, мы же договорились! – Я вернул в чувство Вована.
– Ну, чаво вылупился? Чаво шары таращишь? – заволновались охранники.
Вован мрачно поглядел на них исподлобья.
– Запоминаю, хуле, – процедил он.
Пацанчик примчался с пустой телегой, и мы продолжили свою грязную работу. Я выскребаю лопатой обосранные доски, стараясь не сблевать. А Валера сидит, наверно, в своем бункере, самогон с тушняком наворачивает, на приставке режется. Забыл про своих товарищей. Бля… Надо успокоиться, Санек, думать о чем-нибудь приятном… Я принялся думать, как убиваю этих ублюдков. Особенно Деревяшку. О, как будет страдать эта тварь.