Автор
Уютный Новосибирск, 2 января. Мама восхищенно наблюдает, как девочка съедает целую ложку рагу, забыв о своих угрозах. Затем мама похвалила Светочку за труды и продолжила следить за ее едой, а мысли маминого сердца разбегались по бескрайним просторам праздничного стола и тихим уютом дома....
Знаю только, что стало так хорошо, а потом провалилась в сон.
Разбудил звонок в три часа ночи из полиции – мать избили. В том момент была в шоке, понимая, что напали не просто так. А через двадцать минут, когда были уже в пути, позвонили из санатория, с сожалением сказав, что отцу стало плохо после неизвестного звонка, который он слушал примерно в то время, когда избивали мать.
Была как в тумане, тяжело осознавала услышанное. Знаю точно, что Шторм не давал без него ничего сделать, тем более позвонить, не отпуская ни на шаг.
Мужчина недовольно ответил, не сдерживая эмоций, что полоумная дама постоянно убегала от него, крича, что он маньяк, отчего ему приходилось иметь дело с полицией, а вечером злополучного дня на лестнице в магазине столкнула его с эскалатора, убегая через запасный ход.
Дальше не стоило слушать. Все было понятно. Мать даже здесь отличилась, показывая, что ей плевать на все и у нее свое мнение.
Только вот вопрос: «Она хоть сейчас поняла, что сама виновата в произошедшем?»"
"Когда приехали в больницу, Елена Николаевна устроила скандал в приемном отделении, обвиняя меня в случившемся. Гневно кричала, что все из-за меня, потому что я не захотела отдать деньги. Обзывала жадной тварью и дешевой подстилкой, раз не смогла заплатить нужную сумму, заявляя, что их смерть будет на моей совести.
Не описать моих эмоций, ощущений и того пренебрежения, с которым на меня смотрели все, принимая крики истеричной женщины за правду.
Дальше произошло следующее: Шторм достал из кошелька несколько купюр и, положив на стол, рявкнул, что это ей на такси и на психолога, советуя подольше оставаться в больнице, раз мозгов нет, а меня к ней он больше не пустит.
Когда уводил, крепко сжимая руку, только слышала одно:
– Лера, помоги нам! Наша смерть на твоей совести будет… Только на твоей…
Жестокие слова засели глубоко внутри, и я в душе переживала о том, что не случится ли так, как она говорит?! Кого тогда я буду винить, кроме себя?!
Отец лежал в реанимации, но врач сказал, что состояние нормализуется.
Поспав всего час, проснулась. Чувствовала себя разбитой, никчемной и уставшей. Не хотелось ничего.
