Автор
Уютный Новосибирск, 2 января. Мама восхищенно наблюдает, как девочка съедает целую ложку рагу, забыв о своих угрозах. Затем мама похвалила Светочку за труды и продолжила следить за ее едой, а мысли маминого сердца разбегались по бескрайним просторам праздничного стола и тихим уютом дома....
Все будет хорошо, – сказала, сжимая его ладонь, сидя на стуле. Он в ответ кивнул и произнес:
– Ты … така-я… хо-ро-шая…Горжу-сь то-бо-й. Силь-на-я… как… о-на…
Некоторые слова почти не слышала, но понимала, зная, что хочет сказать. Нажмурилась и села на кровать, обняв его. Прижалась к плечу и прошептала:
– Я в тебя, пап. Не в мать. Так что давай, выполняй все, что необходимо – в бассейны ходи, на массажи, и сразу пойдешь на поправку. Здесь превосходная реабилитационная программа. Даже танцы есть.
Он улыбнулся и тут же помрачнел.
– Ка-а-к вну-ки?
Улыбнулась и поведала:"
"– Светулька – модница, на голове от четырех до десяти хвостиков. Если спадет резинка, плач на весь дом. В общем, красотка еще та растет. Егор и Антон шкодничают и спрашивают о тебе. Так что лечись, мы тебя очень ждем.
Александр Валерьевич улыбнулся, а потом произнес:
– А Ни-ни-колай?
– Папа… – попросила, не желая говорить на эту тему. Вот зачем?!
Он лишь кивнул и опустил голову вниз.
– Наняла риэлтора, чтобы купить новую квартиру, рядом со мной. Вас пропишу, будете жить, как считаете нужным, и приглашать, кого заходите, но по документам она будет моя или Светланы. Уточню у юристов. Потому что Николая и его жену я видеть больше не хочу. Вообще. Может быть, потом… когда пройдет время.
– А сей-час им где… по-по-ка ты выби-раешь? Ведь… у них… ни гроша, – очень тяжело и долго произносил отец с тревогой в глазах.
– Да пойми ты, папа, я их и приняла по твоей просьбе, а ты вновь меня просишь.
Отец потух в лице, опустил взгляд в пол и замер. Знаю, что он меня любит, ценит, но Николай и у него на первом месте. Я не то. Всегда. Обидно быть тенью… ничтожества. Да, именно так. Больше я не вижу в брате ничего хорошего. Паразит жизни, желающий жить за чужой счет, а именно за мой. И всех это устраивает.
Взглянула на него и пробурчала:
– Были бы они путевыми – к деду с бабой поехали. Но нет, даже вести себя не умеют.
Отец нахмурился, и я знала почему. У нас то дед, всем дедам дед. Кольку он выгнал из дома в девятнадцать лет, когда тот украл у него деньги в огромной сумме и прогулял за один вечер. Не помогла даже защита матери и отца. Выгнал и сказал, чтобы непутевого щенка и близко не было у его калитки.
