Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Темные силуэты склонов устрашающе выделялись на чуть более светлом фоне звездного неба. Но разглядеть что-либо дальше десяти шагов не удавалось.
— Не знаю… — ответил Ульман. Он как всегда был немногословен.
Долго гадать им не пришлось. Они даже пригнулись от неожиданно резкого, гулкого звука. Та-та-та-та… Сразу несколько пунктирных линий трассеров прошили ночной воздух высоко над их головами. Затем, без малейшей заминки, волна стрельбы стремительно расширилась. Похоже, что целое подразделение открыло огонь из всех видов стрелкового оружия.
Огонь пальбы, будто светом тусклой ночной лампы, осветил пространство вокруг. Они находились на дне широкого карьера. Они с лейтенантом находились у самого подножия почти отвесного склона высотой около четырех метров. До противоположного склона было не менее метров пятидесяти. Оттуда, с его вершины, и вели огонь. Судя по направлению очередей, они поливали свинцом батальон. Как раз тот сектор обстрела, где несколько минут назад находились Отто и Ульман с носилками.
— Кто это? — шепотом спросил Ульман.
— Это могут быть только русские… — предположил Отто. — Наверняка они вышли на фланговые позиции. Как раз тогда, когда батальон накрыли наши же гаубицы. Они бы давно окружили нас. Но, видишь, им помешал этот чертов карьер…
— Да, карьер… — словно эхо повторил Ульман.
Первым движением Отто было ударить из пулемета по огневым точкам, вспыхивавшим там, на вершине противоположного склона. Но в карьере они оказались, как в западне. Если их засекут, то спрятаться будет негде.
Ульман словно читал его мысли.
— Нам надо спасти лейтенанта… — веско сказал он. — Если мы откроем огонь, нас тут же накроют огнем. Мы тут как в консервной банке.
— Да, из двух штрафных свиней быстро сделают свиную тушенку… — со злым сарказмом проговорил Отто. Он не имел ничего против предложенной Ульманом идеи отсидеться. Более того, хитроватая деревенская логика Ганса находила в его лице всяческую поддержку. В конце концов, действительно, их главный приказ, полученный лично из уст самого герра майора, — спасать лейтенанта Паульберга. Этим они и будут заниматься, не жалея себя.
Теперь главное, чтобы их в этой консервной банке никто не засек. В самом деле, найти тут укрытие еще сложнее, чем сюда спуститься. Хотя и первое у них получилось каким-то чудом.
— А шеи мы тут чудом не переломали… — заметил Отто тихим-тихим шепотом. Ганс согласно кивнул.
Они старались не шевелиться.
