О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Местный полицай, которого они должны были взять проводником, оказался больным. К тому же на хуторе, буквально за два часа до их прихода, побывали немцы, и не простые немцы, а, похоже, разведка или, что еще хуже, группа поиска того же самого самолета, который пришли искать и они. Немцы увели проводником хозяйку дома, в котором они сейчас стояли и молча переглядывались, прощаясь друг с другом. И только когда Калюжный, наконец, справившись с погонами, подбежал к сидевшим у окна и разом обнял их, когда девочки начали утирать слезы, а он наклонился к ребенку и поцеловал его в смуглую макушку, Воронцов начал догадываться, чей это ребенок.
– Ладно, прощайтесь, – сказал он, чувствуя, как разом перехватило горло. Он мельком взглянул на Лиду. Та так и продолжала сидеть на сундуке, сжавшись, и даже не подняла головы, чтобы проводить его хотя бы взглядом.
В сенцах он расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона, чтобы отдышаться.
Екименков стоял возле крыльца. Одной рукой он придерживал винтовку, а в другой дымилась самокрутка.
– Ну? Никого?
– Никого. Тихо.
– Примак этот, гляжу, знакомый ваш? – кивнул на дверь фельдшер.
– Знакомый. В сорок втором вместе из окружения выходили. Летающий стрелок Ил-2.
– О! Фигура! Как же он тут оказался?
– Сбили. Тут, недалеко.
– А из окружения с ним где выходили?
Воронцов смотрел на Екименкова, рассеянно отвечал на его вопросы и думал совершенно о другом. Но когда фельдшер повторно спросил о выходе из окружения, Воронцов насторожился. Для обычного любопытства эти уточняющие вопросы были слишком необычны.
– Слушай, Екименков, давно у тебя хотел спросить, кто у нас в роте к Лозовичу бегает? Не знаешь?
Лейтенант Лозович в полку исполнял обязанности начальника особого отдела. В каждой роте и в каждом взводе у него были «свои» люди. Те, кто докладывал о настроениях солдат и командиров. Какие разговоры ведут солдаты в окопах, кого ругают, что пишут из дома… Когда стояли под Дебриками, несколько раз Воронцов видел в окопах младших лейтенантов, дознавателей полковой контрразведки. Никаких особых происшествий в роте накануне не происходило, так что и расследовать было вроде бы нечего. Но дознаватели шныряли по ходам сообщения, подолгу сидели в землянках. Воронцов старался их не замечать, даже любопытства не проявлял. Знал, стоит поинтересоваться хотя бы у того же лейтенанта Лозовича, что делают его подчиненные на вверенном ему, старшему лейтенанту Воронцову, участке обороны, тот сразу занервничает, начнет коситься по всякому поводу и без повода. Так что оставалось смотреть на все происходящее и делать вид, что так и должно быть, что после ночи наступает утро, а весной на деревьях появляются листья…
Фельдшер выслушал вопрос своего ротного как долгожданный.
