Я стал ходить и обучать ребят.
В общем инструктор все передал мне, и стал командиром группы разведки.
— «Серебруха»?
— Ага… Он постоянно куда-то уходил, а я получал «Мавик» и шел обучать ребят. Хотя я сам особо ничего не умел. Всему учился в процессе.
— Мда… «Серебруха» вообще странно себя вел. Профессиональный вертолетчик… Зачем-то поперся в «Вагнер»?
— Может, он просто тупой? — между делом выдвинул гипотезу «Пегас». — Я тоже не понял, зачем отдавать мне то, что ты умеешь лучше, и идти в штурмовики, чтобы погибнуть за час? А, может, тщеславие… Героем хотел стать. Ордена, медали…
— А корректировке он тебя учил?
— Сам додумался. Знаешь, там примерно прикидывал, что и как. А потом мы все дружно поехали сюда. В первом же бою он погиб… Ну ты знаешь. И вот я стал основным оператором.
— Ясно. Значит, благодаря желанию и стечению обстоятельств ты из сапера превратился в оператора дрона.
«Пегас» кивнул.
В этот момент вдалеке я услышал «выход» и интуитивно понял, что прилетит недалеко отсюда. Это было удивительно, как на войне обострились интуиция и инстинкты. В голове как будто открылся третий глаз и я, часто даже не понимая как, по едва уловимым особенностям звука мины или снаряда стал понимать направление и время прилета. От первого звука упавшей вдалеке мины в голове загудело — началась контрбатарейная борьба, и в ней проснулся пчелиный рой. Он стал метаться в поисках выхода наружу внутри черепа, и от этого свербящего чувства очень захотелось почесать череп изнутри.
Днем из-за обилия разных шумов я не обращал сильного внимания на то, что со мной происходит. Но с приходом ночи, когда наступала относительная тишина, я ощущал контузию сильнее. Помимо звука в голове во рту появлялся кислый привкус железа и неприятные покалывания в конечностях. Обращаться за полноценной помощью и уезжать в тыл, в связи с этим я считал стремным. Уличное воспитание не позволяло переступить через сформировавшиеся пацанские убеждения. А они требовали голосом «старших»: «Можешь терпеть — терпи!». Когда я слышал от бойцов, что у них контузия, я искренне не понимал, что они от меня хотят — «Это война. Тут стреляют. Тут у всех контузия. Контузия может быть даже от того, что ты десять раз выстрелил из РПГ». Медикам я так и говорил, когда они наседали на меня: «В Москве уровень шума сильно превышает допустимые децибелы. Там все контуженные. И ничего, живут!».
«Наверное, нужно прокапать себе курс магнезии и витаминов, как предлагал наш медик, — решил я для себя. — Что такое контузия?»
«Контузия головного мозга — это разновидность черепно-мозговой травмы, которая происходит, когда взрывная волна воздействует на твой мозг и бьет его силой волны о черепную коробку.