Нам очень повезло, что украинцев учили военные специалисты НАТО, с их опытом совершенно иных войн. Нас учили те, кто уже успел повоевать на этой войне. Новый день ставил перед нами неординарные задачи, и нам приходилось на ходу придумывать тактику и стратегию. Подстраиваться под местность и особенности современной войны, с ее обилием новейших технологий.
— «Констебль» — «Птице»?
— На приеме.
— Мы проверили по спискам. У вас много оружия, которое неясно куда делось? Где оно? — наехал на меня «Птица».
— Мы вроде все сдаем, что находим. Мы с командиром уже поставили отдельного бойца, который будет его искать, — спокойно ответил я ему.
— Одного бойца недостаточно. Нужно срочно решить этот вопрос.
«Слушаюсь, Ваше Высокоблагородие!» — хотелось съязвить мне в ответ, но смысла ругаться с «Птицей» не было, и я просто ответил:
— Принял.
Пока я возвращался на свою позицию я вспоминал раненых, которых выносили группы эвакуации мимо моей позиции в тыл. Сжатые от боли зубы бойцов, безжизненные тела и пятна крови на их форме. Бледные лица и испуганные взгляды с немой просьбой в глазах сделать так, чтобы им не было больно. Разрезанные штанины и рукава, через которые видно опухшую плоть вокруг входных отверстий. Ноги и руки, перетянутые жгутами. Стоны и просьбы не трясти так сильно. Конечно, когда вы ранены и неясно, выживите вы или нет, вам не до оружия. Видимо, в этом и заключалась проблема, которую нужно было решать. Я взял станцию и вышел в эфир."
"— «Констебль», всем подразделениям. Довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего дня, те легкие «трехсотые», кто выйдет в тыл без ствола, будут штрафоваться на сто тысяч рублей. Если вы можете идти, берите стволы с собой. Это касается и групп эвакуации, и командиров групп.
В эфире повисла тишина.
— Оружие тяжелых «трехсотых» и «двухсотых» необходимо собирать в одном месте для отправки в штаб. Доложить мне о том, что приказ доведен до сведения бойцов. Конец связи.
— «Айболит» принял, — первым вышел на связь Женя.
— «Седьмой» принял, — недовольным голосом подтвердил один из командиров групп.
Дождавшись, когда все командиры групп подтвердят то, что они услышали и приняли информацию, я проинформировал об этом командира. Он подтвердил мое решение согласием.
— Придется закручивать гайки. На войне это неизбежно.
— Порядок нужен везде. Хоть дома, хоть в зоне, хоть на войне, — согласился со мной «Абакан».
— Иначе наступит махновщина. Знаешь такое выражение?
— Кто же не знает Махно? «Анархия — мать порядка»!
— Утопические идеи француза Прудона — теоретика революции и анархии. Он считал, что свободные люди не нуждаются во внешнем контроле со стороны государства.