Автор
Документальное повествование о боевых действиях штурмового подразделения ЧВК «Вагнер» в Бахмуте. Через призму личных историй бойцов и командиров раскрывается суровая реальность современной войны — от фронтовых сражений до повседневной борьбы за выживание. Автор показывает человеческие лица...
На втором этаже можно поспать, правда, там условия так себе.
Меня очень хорошо встретил коллектив пацанов из нашего взвода, большинство из которых я знал только по позывным, а не в лицо. Серега первое время пытался мне их представлять, но я не мог сразу запомнить всех. Было приятно, что они меня знают и хорошо относятся ко мне, несмотря на то что я командир. Иногда я думал, что кто-то из бойцов, которых я посылал в штурмы, мог ненавидеть меня, но с этими ребятами такого ощущения не возникало. Было приятно чувствовать себя одним из них. Я не мог себя упрекнуть, что прячусь от боя и не делаю того, на что посылал их.
Вечером мы с «Басом» поднялись на второй этаж и оказались в необорудованной комнате с деревянными поддонами на полу. В комнате уже было четыре человека, которые застелили свои поддоны картонками от ящиков. Из-под потолка свисала лампочка, тускло освещая эту нехитрую конуру, которая в госпитале называлась гордым словом «палата».
— Это у вас вместо матраса и простыни с одеялом? — спросил их Серега.
— Ага. А вы откуда?
— Я из Владивостока, ну и из Москвы.
— Мы оттуда, откуда нужно, — оборвал лишние вопросы «Бас», который порой с зеками разговаривал просто и доходчиво. — Переночуем и дальше поедем.
— Ясно, понятно, — слегка напрягся спрашивающий.
— На ИВС или в тюрьме бывал, «Констебль»? — улыбаясь спросил он меня.
— Не приходилось.
— Поздравляю. Это что-то похожее. И люди, и шконари. Все как там. Располагайся.
Мы выбрали себе два не застеленных картоном поддона и улеглись спать. Через какое-то время я услышал сопение и храп, привыкших к таким кроватям людей, и, полежав еще немного, провалился в тревожный сон.
На фото боец «Досвидосс»
Весь следующий день мы решали, как бы быстрее отсюда выбраться. Вечером мы опять пошли на местное построение в ожидании услышать свои позывные на отправку. Когда шла эта процедура и называли позывные тех, кто должен был ехать дальше, в воздухе повисала гробовая тишина. В воздухе звучал позывной, и тот, кого вызывали, вздрагивал и начинал справляться с внутренним несогласием. Медленно он начинал собирать свои вещи и под тяжелые взгляды товарищей, которые обнимали его и жали ему руки, он уходил к двери. Один парень, видимо не выдержав напряжения или вспомнив свой опыт освобождения из мест лишения свободы, повернулся у двери и, сложив руки над головой, потряс ими в знак солидарности со всеми нами.
Госпиталь № 3
Послушав еще три дня старые песни о главном, я совсем заскучал.
