Автор
Буквально через полчаса после окончания обхода позиций, мы с боецом «Малой» остановились вдоль входной двери засекаемого дома. Даже при его внушительном размере дом вынесло взрывом на середину улицы. С этого места открывался вид на весь район: и двор, и часть улицы за домом, где начинался ближайший соседний плац....
Когда дал «Горбунок» разрешение, он направил одного человека к моим с радиостанцией, и мы уже друг другу по радиостанции состыковались. Ребята тоже не побоялись — молодцы — выйти на «открытку» и начать стрельбу из гранатомета, чтобы чуть подразобрать этот дом со снайпером, с пулеметчиком, соответственно. А мы с этой стороны, по нашему договору, после четвертого выстрела… они отбегают, а мы с этой стороны просто начинаем атаку с открытой местности. Это было очень тяжело и страшно. Все там сначала отказывались.
— Да уж. Попадаем мы в замес тут, — попытался я разрядить обстановку.
Пока я слушал «Прутка», ко мне подошел такой же ветеран с позывным «Нейтрон» и терпеливо ждал, пока «Пруток» закончит свой рассказ. Только он ушел, он тут же обратился ко мне.
— Слушай, «Констебль», у нас пятнадцатого дембель.
Ничего не слышно?
— Нет. «Птица» за это отвечает. Думаю, на днях вам скажут.
Ребята, у которых вот-вот должен был закончиться контракт, становились нервными и переживали, что о них забудут.
— Ну, если услышишь, дай знать.
Не успел «Нейтрон» отойти от меня, как ко мне пришел еще один боец, который должен был уходить вместе с ним и еще парой десятков самарских, которые с достоинством отвоевали свое время.
— Братан, вот у тебя станция висит, как у командира группы?
Он посмотрел на свою рацию и кивнул.
— Ты слышишь все мои переговоры. Ты слышал, чтобы мне командир говорил что-то насчет тебя или других?
— Я все понял… — быстро сообразил он и хотел что-то добавить, но, увидев выражение моего лица, передумал и отошел.
Обычно, за пять дней до дембеля, в наш подвал приезжал «Птица» со списком убывающих, и их по рации подтягивали в штаб. Вместо них заводили свежих бойцов, а пацанов вывозили в Клиновое.
