В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
Недаром же ходят слухи, что внучка Старейшины оказалась в плену, что поступило предложение выкупа, но упрямый болван не стал хлопотать о девчонке. Может, это и к лучшему. Никто больше не предъявит претензий на богатства клана, на его руководство. Хотя, что может сделать Тира, будь она сейчас жива? Наследство передается по мужской линии, а у старших Толессо не осталось таковых. Все умерли.
Клэд плохо знал Тиру. Виделись они редко, и когда это произошло в последний раз, кузине было десять лет.
— Знаете, сколько раз я ходил на Эмитез?
Мичман заметил, что мысли пилот-штурмана скачут вразнобой, словно офицер не знал, что хочет именно узнать у своего собеседника, уже страстно мечтавшего остаться в одиночестве и пойти проверить вахтенных.
— Не имею чести знать.
— Трижды. И каждый раз, проходя по траверзу Керми, вспоминал о судьбе несчастной девочки. Беря в руки подзорную трубу, я обшаривал горизонт, чтобы узреть шлюпку, в которой будет находится леди Толессо. А вдруг сбежала?
— Вам это зачем? — сжал зубы Клэд.
— Действительно, — вдруг очнулся Сигбрас. — Ненужные переживания. Я к тому, господин мичман, чтобы вы были подготовлены к неожиданностям. Если случится чудо, и вы вернете домой девушку, Эррандо вас озолотит.
— Что-то не сильно он хотел вернуть внучку, когда пираты предлагали выкуп, — брякнул Клэд, удивляясь наивности Сигбраса. Вроде в летах мужик, а про какие-то чудеса толкует.
— Вы многого не знаете, юноша, — штурман кивнул и снова перевел разговор на другую тему.
— Да, я сейчас же проверю, — мичман перевел дух, когда Сигбрас покинул палубу. Разговорился старый волк и понял, что ничего не добьется от мичмана. У него какие-то интересы в отношении семьи Толессо. Недаром выспрашивал про Тиру.
