В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
— Достаточно моей крови для слова? — грозно спросил я.
— Зачем, командор? — удивился Пегий. — Достаточно одного слова, и без крови. Такие клятвы даются в исключительных случаях.
— Считайте, что такой случай настал, — бросил я. — Жду!
Строй дрогнул, прошелестели голоса — и навстречу мне шагнул один из абордажников с перевязанной головой. Ранение он получил при атаке на галеон.
— Несколько дней назад, когда мы стояли на Рачьем, к «Тире» подошла шлюпка с парой ребят, один из которых был он, — последовал кивок на мертвого.
— И ты поверил? — Пегий скривился.
— А что? — пожал плечами абордажник. — Лишняя пригоршня чешуек не помешает.
— Но он мог расплатиться за долг, если у него были деньги, — возразил Паскаль. — Значит, самая настоящая крыса. А ты помог ей пробраться в наш дом. Ладно, Бормотун, все ясно. Если бы не слово командора — выкинул бы за борт. Где ты его прятал?
— Между переборок, — откликнулся облегченно вздохнувший Бормотун. — Я же давно на «Тире» хожу, сам лично перестройку кубриков и трюма застал.
— Как он проник в каюту капитана?
— По старой вентиляции, — подтвердил мои изыскания пират. — Вероятно, сам нашел ход наверх. Да это и несложно.
— Разойдись! — рявкнул Паскаль. — Бормотун, мое слово последнее. Как только придем на Рачий, берешь свои шмотки и валишь на берег. Я сам определю тебе службу.
— Почему ты, а не командор? — набычился Бормотун.
Пираты, начавшие расходиться, тут же остановились и загомонили, удивленные таким решением.
— Потому что Паскаль назначен временным командором флотилии, — я решил не откладывать дело в долгий ящик. — И через несколько дней вы покинете Керми под его руководством на «Фурии». Я же поведу «Тиру» в Дарсию. Поэтому сегодня вы решите, кто останется на этом корабле, а кто покинет его. Никого неволить не буду, потому что предстоит опасная дорога и нелегкая служба в логове врага.
