В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
— Так вы сдрейфили, господа фрайманы? — крикнул кто-то насмешливо. — Дарсийцы от нас позорно бежали, а вы сами хотите отдать Керми?
— Когда на горизонте появятся десятки тяжелых кораблей с сотней пушек на каждом борту и с пятью тысячами отлично обученных солдат, орать по-другому станешь? — я насмешливо прищурился, вычленяя говоруна. — Сколько нас осталось после атаки на караван? Пять вымпелов и двести человек на всю флотилию! Так что я спасаю вас, болваны, а не убегаю в страхе. Когда утихнет шторм, мы вернемся.
— Я с командором, — неожиданно для меня сказал Пегий. — А остальные могут валить, не держу.
Палуба взорвалась криками, пираты ожесточенно махали руками, что-то доказывали друг другу, а я переглянулся с Паскалем и сказал:
— У тебя есть время забрать всех людей, которые не захотят остаться на «Тире». Собери совет, и к обеду я должен знать, с кем ты уйдешь на «Фурию». А я сразу же поднимаю паруса и возвращаюсь на Рачий.
После совещания в матросском кубрике Паскаль оповестил меня о решении экипажа.
Предстояло решить вопрос с командой. Несколько человек просто выдохнутся, работая с парусами и дежуря на вахтах. На «Тире», как пояснил Пегий, экипаж достигал шестидесяти человек, и Лихой Плясун никогда не увеличивал его число.
"— Если ты не намерен рейдировать по морям, то можно справиться и меньшим количеством, — пояснял мне Пегий, когда «Тира», разрезая носом воду, весело неслась к Рачьему. — Поставить или опустить парус можно с помощью твоих головорезов. Но без опытных парней мы рискуем пойти на дно.
— Будем обучать штурмовиков, — у меня не было других вариантов, но правоту Пегого я признавал. По сути, все, кого я брал на борт, были обыкновенными пассажирами, балластом. А если шторм или пробоина в трюме? Даже сознательно сократив число палубных работ, я все равно сильно рискую. — Как только отойдем от Керми, начнем гонять в хвост и гриву. Думаю, грот-матчу от фок-мачты они быстро научатся отличать.
— Ага, и брашпиль от кабестана! — захохотал Пегий.
