До рези в глазах напрягал зрение, но безрезультатно — внизу везде, насколько охватывал взгляд, лежало темно-серое «ватное одеяло».
Тревога лидера волшебным образом передалась пилотам «ильюшиных». Они и без того шли достаточно плотной группой, а теперь и вообще подтянулись к «бостону» так близко, что едва не цепляли его. Видать, до дрожи в коленках боялись пропустить начало маневра Григорием.
— Экипаж, начинаю снижение, — нажал кнопку СПУ экспат. А затем показал в окошко Прорве понятным жестом: вниз. Тезка плотно сжал губы, потом кивнул. Собственно, а что еще добавить? Если кто-то в их группе ждал, что лидер начнет разливаться соловьем, подбадривая и веселя окружающих, то они явно ошиблись адресом. — Поехали, — пробормотал Дивин и отдал штурвал от себя.
Григорий вглядывался в белесую мглу. Воображение рисовало в голове картины — одна другой хлеще. Того и гляди, не рассчитаешь и врежешься в землю. Черт, ну хоть один небольшой разрыв! Как там в местных сказках было: полцарства за коня?
«Бостон» ощутимо тряхнуло.
— Какого…- заорал Володя в своей кабине, но Дивин, стиснув зубы, орудовал штурвалом, пытаясь удержать, выровнять машину.
— Фриц, — выплюнул он, как ругательство, едва все пришло в относительную норму. — Фриц мимо нас проскочил, а мы, соответственно, в его спутную струю попали.
— Я только тень заметил, — немного испуганным голосом отчитался стрелок. — И три огонька голубых мимо просвистели.
— Это выхлоп из его патрубков был, — сообразил экспат. — Три, говоришь? Небось сарай транспортный — Ю-52. У него ведь три мотора. Получается, верно идем, ребятушки, под нами аэродром фашистский. Приготовились!
— Атакуем? — выдохнул лейтенант.
— Балда, — ругнулся Григорий. — Ему сейчас должны или прожектор врубить, или начать ракеты пускать, чтобы посадку обозначить. Вот их и ловим. Идем на этой высоте. Как только заметим, то все — они наши!
Бортовые часы бесстрастно отщелкивали секунды. Пятнадцать…Двадцать…Сорок… Напряжение в кабине «бостона» росло, становилось осязаемым, давящим. Громко сопел по СПУ Савелий и экспат слегка поморщился — отвлекало.
Прошла без малого минута, когда вдруг под ними, в облаках, вспыхнуло огромное белое пятно.
— Кощей, прожектор! — заорал штурман радостно. — Гляди, они взаправду посадочный прожектор включили!
— Тихо, не ори, вижу, — охладил немного порыв товарища Дивин, радостно улыбнувшись. — Вот теперь ныряем.
«Жучок» полого пошел вниз. Облака кончились внезапно.
