Секунду назад они обнимали, душили многотонную машину в своих коварных объятьях, а сейчас вокруг раскинулась панорама широкого заснеженного поля, залитого ярким светом. Первое, что выхватил глаз, была огромная куча всевозможных ящиков, бочек и прочего авиационного барахла. Следом взгляд летчика уперся в три транспортника, стоящих практически крылом к крылу. Возле них трудолюбивыми муравьями суетились люди. А уж после всего этого Григорий сумел рассмотреть покрашенные белой краской строения, затянутые маскировочными сетями позиции зениток, «свечу» прожектора и несколько вышек охраны по периметру.
— «Резеда», я над аэродромом, — бросил отрывисто в микрофон Дивин. — Атака!
— Принял! — пробился сквозь треск и шорох эфира искаженный практически до неузнаваемости голос Рыжкова. — Работаем сходу, парни, насыпаем по полной!
Немцы, ошеломленные внезапным появлением советского бомбардировщика, с небольшим опозданием погасили прожектор, и вокруг воцарился сумрак, но фотографическая память экспата уже не нуждалась в дополнительной подсветке. Он добавил оборотов и «жучок» стрелой рванулся вперед. Заполошно, безнадежно проспав этот маневр, ударили «эрликоны», но цветные гирлянды шаров прошли далеко позади «бостона».
— На боевом, — чужим, деревянным голосом, прохрипел штурман. — Держи! Держи курс!
Григорий замер, втянув голову в плечи и буквально закаменев. Машина шла по идеальной линии, практически не рыская в сторону.
— Пошли, родимые! — донесся долгожданный возглас лейтенанта, и самолет тотчас вздрогнул, освободившись от своего смертоносного груза. — Залпом!
Дивин молниеносно переложил машину в глубокий правый крен и с набором высоты стал уходить в облака. Следовало как можно быстрее убираться из прицелов гитлеровцев. И в этот момент все вокруг вдруг озарилось ярко-оранжевым светом. «Жучок», точно получив мощный пинок, подпрыгнул на месте. Это сработали фугаски. Экспат парировал рулями последствия взрывной волны и продолжил набирать высоту.
— Красиво горит! — не удержался от радостного комментария стрелок. — Пламя аж через облака добивает. «Горбатым» теперь одно удовольствие работать будет — подсветка что надо!
— Опять, что ли, в склад попали? — искренне удивился Григорий. — Штурман, ты куда бомбы бросал?
— Не совсем понял, — неуверенно ответил лейтенант. — Если честно, когда прожектор погас, у меня перед глазами пятна цветные продолжали плавать. Ослепило лучом. Хорошо, не полностью, вскользь.
