Дело хорошее, но штуцеров у нас мало, так что большой пользы не будет.
– Если все оставить, как есть.
– А что предлагаешь? – заинтересовался командующий.
– Забрать штуцеры в обычных частях, где от них мало толку, и передать егерям. Отобрать из тех самых метких стрелков и свести в команды, поставив задачу выбивать дальним огнем артиллерийскую прислугу и офицеров противника.
– Штуцеров все равно не хватит, – сказал Вистицкий.
– Говорю с тобой, и забываю, что с лекарем, – сказал Багратион. – Хоть сейчас в штаб бери. Согласен? – он посмотрел на Сен-При.
– Пожалуй! – кивнул он. – Только вот в каком качестве? Статский без чина, кто станет его слушать?
– Твоя правда, Эммануил Францевич, – согласился Багратион. – Но офицером сделать его не могу – это право государя.
– Не нужно меня в штаб! – поспешил я. – Оставьте при егерях.
– И что будешь делать? – спросил Багратион.
– Бить французов. Я рассказал, как воюют англичане, почему бы не перенять, начав с роты штабс-капитана Спешнева? Создать из нее команду, в которой вооружить егерей штуцерами, если возможно. Если не выйдет, отольем для ружей новые пули. Пусть остаются при нас вывезенные орудия. Нужно только дать артиллеристов и заряды. Ядер к четырехфунтовкам не сыскать, но картечь сгодится. В результате выйдет отряд быстрого реагирования, который легко перебросить на нужный участок фронта – егеря-то конные.
– Побьете Бонапарта? – улыбнулся Багратион.
– Побить не побьем, но укусим больно. Долго чесаться будет.
Багратион захохотал. Его поддержали генералы.
– Повеселил, – сказал командующий, отсмеявшись. – Рвешься в бой, Руцкий?
– Да, ваше сиятельство.
– Отчего? Мог бы остаться лекарем – их в армии не хватает. Прикажу – и возьмут, на такое моей власти хватит.
– Вы ведь знаете о моем положении, ваше сиятельство?
Багратион кивнул. Ага, графиня рассказала.
– Хочу вернуть если не титул, то дворянское звание. Сделать это можно, отличившись в бою.
– Похвально, – кивнул командующий. – Что ж, Руцкий! Дерись храбро и с умом. Отличишься, лично напишу государю ходатайство на офицерский чин. А пока – вот! – он достал из шкатулки серебряный крест на черно-желтой ленте и встал. – Подойди!
Я обогнал стол и встал напротив Багратиона. Тот накинул ленту с крестом мне на шею и завязал ее сзади. По удивленным лицам генералов я понял, что мне оказали великую честь.
– Носи с честью, – сказал командующий, отступив. – Это за убитых тобой гусар и поляков.
– Благодарю, ваше сиятельство! – сказал я, вытянувшись.
