В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Тем более, что не боюсь теперь потерять это судно, потому что заложил на верфи еще два такого типа, благо древесины на их постройку привез из Мелуххи в достаточном количестве.
На подвластных мне территориях все было спокойно, поэтому занимался до весны строительством судов. В феврале Иннашагга родила сына, получившего имя Акургаль. Роды прошли легко. У мальчика были светлая кожа, серые глаза, белые волосы на голове и черные брови.
Жена была безмерно счастлива, что наконец-то выполнила свой долг — родила наследника.
— Он родился седым — это дурной знак, — печально сообщила она.
— У меня в детстве были такие же волосы, с возрастом они потемнеют, — успокоил я. — В моей стране сочетание белых волос и черных бровей считается знаком богов, которым они отмечают своих избранников.
— Это хорошо! — сразу успокоилась Инна.
Зато Итхи погрустнела. У нее, видимо, была надежда, что старший сын Меркар станет энси Лагаша.
— Акургаль станет энси Лагаша, а наши с тобой сыновья — энси Гирсу, Нины, Уруа или Гуабы, — пообещал я, чтобы утешить ее, но предупредил на всякий случай: — Это случится только в том случае, если они будут дружить. Если вырастут врагами, твоим сыновьям придется уехать отсюда.
Половодье в пятый год моего пребывания в этой эпохе выдалось средним. Благодаря ему, мы без проблем спустили оба новых судна на воду и перевели в Гуабу, чтобы не зависели от прихоти разбушевавшейся реки.
Строительство новых крепостных стен, перестройка старых и возведение дворца энси подходили к концу, поэтому я приказал начать перестройку зиккурата и храма богини Нанше. В казне теперь было много денег, благодаря налогам и пошлинам с размножившихся в городе купцов, и камня, который исправно поставляли эламиты, и я решил потратить часть и того, и другого на мошенников, которые теперь служили мне верой и правдой. Это поможет им быстрее забыть, что когда-то были богаче энси и фактически являлись правителями страны.
Лагаш стремительно разрастался, обзаводился новыми жителями. Дав волю купцам, я превратил город в перевалочную базу международной торговли. Благодаря льготам, полученным в Дильмуне, мои купцы вытеснили оттуда большую часть коллег из других шумерских городов, а с прошлого года начали торговать напрямую с Мелуххой.
