В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Он рассказал мне, как им дали неделю на то, чтобы убраться из страны; как дома, где они жили, построенные русскими на русские деньги, закидывали камнями; как орали им в спину и бросали камни, увидев на улице; как в аэропорту во время досмотра багажа забирали все ценное, пока у наших не кончилось терпение и дали отпор… И делали им все эти гадости люди, всего несколько дней назад клявшиеся в любви и дружбе, причем многие получили на халяву образование в СССР."
"Мы прошлись с охранником по Бербере. Сказать, что город запущен — ничего не сказать.
К тому месту, где через несколько тысяч лет будет порт Бербера, я и направил свои суда. Мне сказали, что где-то здесь есть город-государство Пунт, который шумеры называют Маган.
Вышли мы восточнее, а потом вдоль берега добрались до Пунта. Это был сравнительно небольшой город, защищенный крепостной стеной высотой метра четыре с половиной, сложенной из камня и сырцового кирпича. От шумерских отличался башнями, которые были метра на полтора выше стен.
