В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Как обычно, на всё места не хватило, многое пришлось оставить. Чтобы не досталось врагу, подожгли то, что могло гореть. Дома в городе я не разрешил поджигать. Так Пунт быстрее заселят новые жители, а мы через нескольок лет еще раз ограбим их."
"На четвертый день большая эскадра тронулась в путь. Сперва шли на север, к Аравийскому полуострову, а потом вдоль его берега на северо-восток, к Ормузскому заливу, и дальше, в Персидский залив. Возле острова Дильмун задержались на день, пополнили запасы пресной воды и еды, продали часть рабов, потому что на судах было слишком тесно.
В Лагаш прибыли в начале октября. Там нас уже заждались, а доброжелатели даже успели похоронить. Весь канал от Тигра до города был забит судами с добычей. Содержимое трюмов выгружали прямо на поля, с которых собрали последний урожай, и выдавали доли воинам.
Только я собрался отдохнуть от трудов ратных, как Итхи нагрузила меня новой проблемой:
— Меркара пора женить.
— И ты уже подобрала невесту? — спросил я, потому что нужда в женитьбе сына возникает, когда какая-то девица приглянулась матери.
— Приезжали жрецы из Уммы, рассказали, что у энси Энкале есть дочь на выданье, очень красивая девушка, — рассказала Итхи.
Дочери энси по определению красавицы. Оставалось убедить в этом жениха.
Я позвал Меркара и сказал ему:
— Пора тебе жениться. Есть кто-нибудь на примете?
— Нет, — без колебаний признался он.
— Тогда съезди в Умму, поговори с энси Энкале. Якобы до меня дошли слухи, что горожане начали мутить, пытаться освободиться от моей власти, — предложил я, не сомневаясь, что смутьяны обязательно найдутся. — Заодно посмотри его дочь. Если понравится, станет твоей женой.
