В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Промежность горячая и уже влажная. Заводится Итхи быстрее многих северных женщин и смазки выделяет столько, что у меня после процесса, высохнув, член покрывается как бы коростой и зудит. Я ложусь на Итхи, вхожу в нее, сочную и упругую. Правая ее рука хватается за мою напряженную левую ягодицу. Ногти сострижены коротко, но все равно каждый раз оставляют несколько царапин. Я завожу свои руки за спину Итхи, берусь левой за запястье правой, ладонь с растопыренными пальцами которой ложится на ее попку, чтобы задавать такт, а средний палец массирует промежность.
15"
"Я стою на верхней площадке угловой башни, самой верхней по течению реки. Рядом со мной Мескиагнунна, младший сын энси. То ли этого ботаника приставили ко мне, чтобы учился воевать, то ли меня к нему, чтобы не дал убить. Позади нас три воина — вышедший в отставку профессионал и два ополченца из горожан, которые распределены на эту башню. Она вряд ли будет на острие вражеского удара, поэтому сюда назначили не самых лучших.
