Лаура Кривоносова и Евлампия Романова ищут пропавшего мужа Никиты Обжорина, который оказался в морге. Дело усложняется, когда подруга Лауры находит ее мертвой, а затем они начинают расследовать обстоятельства смерти. Появляются запутанные интриги и загадки вокруг событий.
Он для экспозиции что-то уникальное приготовил, показал мне работу, хвастался: «Увидят ее все и умрут!» Что-то рассказывал про машину, которую копировал, да мне оно неинтересно, поэтому я не слушала. Но внешний вид модельки хорошо помню, она под старину, длинная, красная, колеса круглые такие, железные, блестящие…
– Диски, – подсказала я.
– Во‑во, – закивала учительница, – я не разбираюсь совсем в автомобилях, водить не умею, общественным транспортом пользуюсь. На дисках Никита летучих мышей отчеканил, покрасил их черным перламутровым лаком для ногтей. Это я ему случайно подсказала. Обжорин модель долго делал, почти год. Один раз я к ним забежала, села чай пить, он меня за руку схватил, чуть пальцы не оторвал, затрясся, как сумасшедший: «Лена, что у тебя с ногтями?» Мне смешно стало. «Кит, Лаура лаком не пользуется, она медсестра, а я люблю ногти лаком покрывать. Сейчас в моде металлизированный перламутр, черный. Я на экстремальный вариант решилась. Тебе нравится?» А он вдруг меня целовать бросился. «Ленок! Спасибо! Знаю теперь, чем нетопырей покрасить. Подскажи, где черный лак купить?» Он модель за пару дней до смерти…
Яшина охнула и замолчала.
– Вы что-то вспомнили? – насторожилась я.
Лена вынула из сумки носовой платок.
– Я дура! Надо было раньше сообразить: Никита недоброе задумал. Я к ним незадолго до смерти Кита заглянула, тот стал готовой моделью хвастаться, потом машинку на свой верстачок поставил и к Лорику обратился: «Это лучшая моя работа. Если не доживу до выставки, отнеси ее Валентину Павловичу, попроси, чтобы «Принцесса шейха» в соревновании участвовала. Это моя последняя, предсмертная просьба». Никита вообще-то при мне ни разу бесед о скорой кончине не заводил, никогда о своей болезни не упоминал, и вдруг такое заявление. Мы с Лаурой его отругали, сказали: «Еще в ста соревнованиях ты впереди всех окажешься». Он уже в тот день знал, что застрелится. Почему ни я, ни Лора о его планах не догадались?
– А сейчас того красного автомобиля нет? – уточнила я.
– Нет, – вздохнула Яшина. – И ключ с письмом пропали. Искала их, но не нашла, Лаура обещала ключик себе на шею повесить, но на теле ее его не нашлось. Кто-то у Лауры поворошил в доме.
– Вы знали, что у Обжорина есть пистолет? – спросила я.
– Об оружии ни Кит, ни Лаура никогда не упоминали.
– Кто такой Валентин Павлович?
– Вот о нем Кит говорил, – оживилась Яшина, – это председатель ОЛСАМ.
