Автор
В мире изменившихся правил игры, каждая стрелка имеет значение — от бизнесмена-одиночки до влиятельного чиновника. Они борются за выживание, как в игре шахмат на один фронт, но вместо белых и черных фигуры - государством и темными, исчадиями этого нового мира. Непредсказуемость обновленной реальности подталкивает всех к крайним мерам....
Ближе к полуночи на участок к тому подвезли девок, и в бане началось такое… В общем, служивые послушали-послушали, возбудились и напрочь потеряли бдительность. А я тихонько подкрался и кое-что забросил в полуоткрытое окошко машины.
Глянул на часы: пора, однако. Раскатал края вязаной шапочки, накинул на плечи рюкзачок. Перекрестился, всегда так делаю, с тех пор как начал всем этим заниматься, и ужом проскользнул через дыру в сетчатой ограде.
Перелез через трехметровый забор, обошел сопящего и повизгивающего во сне волкодава.
Обошел флагшток со знаменем. А клиент-то у нас патриот. Двуглавую птицу на ворота прилепил, знамя во дворе вывесил, по утрам небось гимн стоя исполняет. А по вечерам «Любэ» с корешами да с девчатами слушает и громко подпевает. Вся округа слышала.
Любовь к отечеству всегда вызывала у меня глубокой уважение. Но, блин, не до такой же степени! Этот деятель, как выяснилось, берет откаты со взятками исключительно в отечественной валюте, причем разного достоинства. От пятитысячных до пятидесятирублевых купюр. Битком набитый сундук у него скрепленных резинкой разноцветных пачек. По крайней мере, был таковым до моего визита.
Матерясь сквозь зубы, я наполнил рюкзак да клетчатую матерчатую сумку, верный спутник челнока из девяностых.
"Пыхтя от натуги, перебросил добычу через забор. В пояснице громко хрустнуло. Перелез сам и, тяжело дыша и повизгивая от боли и жалости к самому себе, поволок честно украденное дальше. Метров через шестьсот погрузился в тачку.
Он подкатил и остановился неподалеку. Я присмотрелся. Не первой молодости «ЗИЛ» с ярко-синей цистерной на прицепе. Ничего не скажешь, остроумно. Такую машину гайцы на посту не только проверять не будут, но и тормозить не подумают. Любую другую, пусть даже самую навороченную, – возможно, а эту никогда. Потому что с ассенизаторской машины, дерьмовозки, по-русски говоря, ничего интересного, кроме того, что находится в цистерне, не поимеешь.
