Новый recruit Алексей пытается перебраться через холодный ручей в Сибири, но прокладывает себе дорогу по воде и замерзает. Теперь он должен вернуться домой, и вот какая нелепость: вымок до такой степени. Помчавшись к избушке, надеясь быстрее просохнуть одежду в пути, recruit столкнется с новыми приключениями в мир разведки и штраф-батальона....
Так на хрена жилы рвать?
– Ты про какие жилы?
– Сидел бы ты в немецком блиндаже, консервы ел, шнапс ихний пил, как другие. А ты с минометом трофейным возишься. Тебе оно надо?
– Немцы в атаку пойдут – чем отбиваться будем?
– Пусть подмогу присылают.
– Обернись назад. Ты подмогу видишь? Я – нет.
– Сами отобьемся.
– Ох и дурак ты, Леха! Тебя рылом в грязь окунули, а ты обтерся – и за свое. Меня одно радует – срок небольшой. Месяц всего, а уже пять дней прошло – я считал.
– Оставшийся срок еще прожить надо.
Алексей молча начал толкать к миномету ящики. Обиженно посопев, Андрей стал помогать ему.
Через час немцы снова начали атаку. В руках уже знакомого штрафника заговорил трофейный немецкий пулемет. Алексей стал стрелять из миномета. На нем стоял оптический прицел, но как им пользоваться, Алексей не знал. Бросит мину в ствол и смотрит, где она взорвется. По горизонтали наводил, переставляя ствол на двуноге, а дальность регулировал краном.
Начало получаться, и мины рвались в середине цепи.
– Амба нам! – развалился рядом с минометом Андрей.
– Почему?
– Немцы сейчас авиацию вызовут или танки для поддержки. А у нас – ни противотанковых пушек, ни даже противотанковых гранат. Вот я и думаю – пойти напиться напоследок?
– Выбрось из головы. Кабы не твоя пьянка, не были бы мы в штрафном батальоне. А вот от миномета отойти надо, не дай бог сюда бомба угодит.
– Вот это правда.
Однако авианалета не случилось. Немцы подтянули в ближние тылы артиллерию и накрыли взятую штрафниками траншею артогнем.
Алексей и Андрей находились в траншее, когда упали первые снаряды. Многие штрафники укрылись в блиндажах и землянках, совершив, таким образом, трагическую ошибку, поскольку немцы свои бывшие, отбитые у них русскими позиции знали хорошо. И весь огонь 105-миллиметровых гаубиц сосредоточили именно на них. После артобстрела уцелели те, кто был в траншее, в стрелковых ячейках, и от полнокровного батальона осталось человек тридцать.
После налета они собрались в одном месте траншеи – в пыли, оглушенные.
– Братва, что делать будем? – спросил уголовного вида штрафник.
– К своим идти надо. На хрена нам эта траншея? – крикнул штрафник с забинтованной рукой.
– Ага, на пулеметы заградотряда, – съязвил Андрей.
– А что, подыхать здесь? – сорвался на крик другой штрафник.
