Автор
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сибирская амазонка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Черный дым из трубы парохода относило назад, и он стелился за кормой длинным муаровым шлейфом.
Над водой носились стрижи и ласточки-береговушки.
Чайки парили над рекой. Стремительно меняя курс и перевертываясь в воздухе, они валились на крыло и припадали к самой воде. А то вдруг, очертя голову, бросались прямо в волну, и то одна, то другая взмывали вверх с бьющейся в клюве серебристой ленточкой.
Слева от парохода солнце купалось в воде. Казалось, что в реку плеснули ковш раскаленного золота, отчего ее волны запылали пожаром, который вскоре погасит лучший в мире пожарный — ночная темнота. Она уже притаилась за скалами дальнего берега, словно лазутчик в засаде, и ждала лишь удобного момента, чтобы накрыть землю огромным плащом звездного неба.
Вдали в узком проходе среди скал, куда стремилась река, ее уже укрыла мгла. Горбатые сопки, заросшие пихтой и рогатыми, словно быки сохатого, кедрами, подернулись сизым маревом. Над темными кручами берега отцветала черемуха. Набухли белизной соцветия рябины. Среди густой травы и разлапистых папоротников пламенели куртины жарков и мелькали багровые всполохи марьиных кореньев. Кое-где виднелись редкие пока красные и желтые саранки на длинных стеблях.
Подмытые половодьем умирающие деревья, как печально поникшие зеленые знамена, склонились над желтыми водами…
Белеющие в наступающей темноте остовы берез в седой бороде лишайников, вечная зелень ельников и синева пихтача… Скалы, ветер… Здесь он не мягкий и ласковый, как на палубе, а дикий и пронзительный, острый, как казачья сабля…
Россыпи дикого замшелого камня, бурелом, черные вывороченные пни, чьи мертвые корни вздыбились выше молодого леса, — все это работа ветра и его веселой подруги — вешней воды.
Легкая рябь бежала по реке и гасла на отмелях большого острова, заросшего тополями и ивой. Над подводной косой разходились в сторону слабые круги. Мелькнуло в воздухе трепещущее тельце, одно, другое, и вновь пошли, цепляясь друг за друга, круги по воде: то ли щука ельца гоняет, то ли окунь решил мошкарой разговеться. Чуть дальше, за отмелью, где крутят вовсю донные родники, взметнулся вдруг над водой широкий хвост. Всплеск! И рыба вновь ушла в глубину! Громадная рыба, мечта рыбака. Осетр, а может, и сам царь-таймень…
За островом река разлилась вширь. Несколько плоскодонок разошлись в разные стороны, освобождая отмеченный бакенами стрежень реки для парохода. Над некоторыми лодками клубился дым и синим туманом расползался над водой. Рыбаки отгоняли от себя комаров и мошку. Одна из лодок, в которой сидели четверо здоровенных голоногих мужиков, а на корме устроился с рулевым веслом жилистый старик в холщовой рубахе, плыла всего в десятке саженей от левого борта «Гиганта».
