Похоже, что эта лошадь из каравана Корнуэлла. Неужто англичанин и его индусы где-то поблизости?
Алексей нервно сглотнул и перехватил карабин покрепче. Выходит, их пути вот-вот пересекутся, равно как и интересы.
Если его догадки верны, то караван тоже движется к Шихану, только другим, возможно, параллельным маршрутом, что до поры до времени не позволяло им встретиться. Но вот это время наступило, и неизвестно, какие новые сюрпризы им преподнесет эта встреча…
Опять послышался какой-то шум и тут же стих, но Алексей напрягся. Конь обеспокоенно всхрапнул, и он обнял его за шею. И тут же ощутил под рукой нечто, что заставило Алексея шепотом выругаться. Спичек в запасе оставалось совсем немного, и он не стал зажигать их, потому что и без света было понятно, что стянули его руки с шеи лошади. Это был венок, сплетенный из лесных цветов совсем недавно. Точно такой же, может, немного больший по размеру, чем те, которые они обнаружили в лагере поутру. Кому вздумалось цеплять его на лошадь? Они с Иваном приняли венок за угрожающий знак, но, может, это вовсе не так? Может, этим венком человек показывает им свое расположение? Хотя зачем ему вздумалось тогда воровать рубаху и посуду? Разве таким способом показывают свое расположение?
Совершенно запутавшись в своих размышлениях, Алексей решил оставить их на то время, когда удастся выбраться к зимовью или, на крайний случай, в любое место, где есть люди.
Даже если это будет караван Корнуэлла. Чего ему опасаться индусов? Ведь, несмотря на все их подозрения, иностранцы вели себя тихо и мирно.
Алексей отвязал повод и вскочил в седло. Конь, получив свободу, торопливо зашагал сквозь ночную темноту.
Вскоре они поднялись на небольшую возвышенность.
Сквозь тучи выглянул краешек луны, в тайге ощутимо посветлело. Но конь вдруг остановился и, насторожившись, попятился назад. Вновь жуткий вой пронесся по лесу, и эхо повторило его, отчего Алексею, как в детстве, захотелось заткнуть уши и закрыть глаза. Лет в пять он думал, что это лучший способ избежать опасности, но сейчас у него были несколько другие представления. Одной рукой он сжимал поводья, другой — карабин и был готов в любое мгновение выстрелить.
Тревога захватила каждую клеточку его тела. Конь тоже храпел и по-прежнему пятился назад, и если бы Алексей не удерживал его шенкелями и поводом, давно бы бросился обратно по проложенной ими в густой траве тропе.
Алексей соскочил с седла. Он с трудом сдерживал разволновавшуюся лошадь.