Сибирская амазонка — читать онлайн бесплатно полностью

— Ловко ты! — произнес с изумлением Шаньшин и приказал есаулу:

— Саблю Алексею Дмитричу!

Выхватив из ножен острую, как бритва, саблю, Алексей разогнал коня и начал со свистом рубить налево и направо расставленные по плацу длинные хворостины. Гаврила перекинул ему пику, и он опять же с лихим посвистом принялся пронзать ею соломенные чучела. После на полном скаку достал с земли папаху, подбросил ее, поймал на пику и все вместе вернул Гавриле. Затем снял чекмень и, оставшись в нижней рубахе, снова разогнал лошадь.

Держась руками за переднюю луку седла, он спрыгнул налево, сильным ударом ног оттолкнулся от земли и, как мячик, перелетел на другую сторону, а потом стал быстро и проворно мелькать над лошадью — туда-сюда, туда-сюда. Следом вскочил на седло ногами и наконец повис сбоку, сначала сжавшись в комок и напоследок вытянув ноги параллельно земле.

Казаки и зрители, как одержимые, кричали до хрипоты, до боли хлопали в ладоши, подбрасывали вверх папахи и, надев их на пики, крутили в воздухе. Ребятня, заложив пальцы в рот, свистела так, что звенело в ушах, а атаман, схватившись за голову, хохотал как бешеный.

— Кто ж тебя так лихо джигитовать научил?

— Да пастухи все калмыки, а коней у нас объезжали черкесы Я ж возле них целыми днями крутился. Долго упрашивал! Исабек, старший у них, с трудом согласился, но вначале тайком.

Деду вскоре донесли. Он мне пару плетей врезал за самоуправство, но после того позволил Исабеку учить меня в открытую.

Иван подошел к ним, похлопал лошадь по мокрому крупу и, не глядя Алексею в глаза, попросил:

— Никита Матвеич, а вели-ка мне тоже подать коня.

— Иван Лександрыч, — уставился на него атаман в изумлении, — ты что ж, тоже из казаков?

— Нет, я из полиции, — пробурчал Иван, — но до десяти лет в подпасках отирался, задницу без седла порой до коросты разбивал.

— Хворост, что ль, тоже рубить будешь? Или джигитовать? — продолжал допытываться Шаньшин.

— Ни хворост, ни джигитовать, — Иван вскочил в седло гнедого жеребца, которого к нему подвели два казака. — Пусть подбрасывают вверх мониста, когда я крикну.

Выхватив револьвер, он на полном скаку всадил семь пуль из семи в подброшенные вверх мониста и с самым довольным видом вернулся на прежнее место.