Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Темные волосы слиплись от пота, в лице — ни кровинки, крупный нос заострился, под глазами залегли глубокие тени, тонкие губы посинели.
— Ладно. Попробуем вытащить этого несчастного из лап костлявой.
Я склонилась над неизвестным, обработала кожу вокруг раны спиртом и принялась стягивать ее края.
Время шло, дыхание моего пациента становилось все тяжелее и прерывистее, и я торопилась.
«Давай, парень, ты не можешь меня подвести! Потерпи еще немного!»
Наконец, последний стежок — и можно было немного расслабиться.
— Ну вот, а ты говорила, не выдержит, — довольно сказал Папаша Дюк, глядя, как я накладываю повязку.
— Ему еще предстоит ночь пережить, — остудила я излишний оптимизм хозяина гостиницы.
— Переживет, куда он денется, — хмыкнул Папаша Дюк. — Устала? — он заботливо погладил меня по голове.
— Да нет.
Я пожала плечами и принялась мыть руки. Мне трудно было судить о степени собственной усталости. Ну да, есть немного. Но это нормально, учитывая, что я толком не спала.
— Я позову Бетси, она посидит с раненым, а ты иди, отдыхай, — подавая мне чистое полотенце, распорядился Папаша Дюк.
— Нужно следить, чтобы больной не сбил повязку. И напоить его вот этой настойкой, как только он очнется.
Я достала из сумки бутыль с касильской микстурой и поставила ее на стол.
— Пять капель на ложку воды, — напомнила хозяину гостиницы. — И пусть пока не дает ему много пить, только губы смачивает.
— Не переживай, Бетси не впервой твои указания выполнять, — хмыкнул Папаша Дюк. — Справится.
Я кивнула, взяла свою сумку и, перед тем как уйти, бросила на раненого последний взгляд.
Лицо мужчины было все таким же бледным.
— Интересно, как он здесь оказался? — вслух подумала я. — Плащ недешевый, да и сюртук бархатный. Судя по всему, у парня есть деньги.
Я рассматривала дорогую одежду, и душу одолевали смутные сомнения. Простые люди так не одеваются. Большинство дартов носят купленные в магазинах готовые вещи, а позволить себе «старый стиль» могут либо аристократы, либо нувориши.
— Вот очнется, тогда и узнаем, — откликнулся Папаша Дюк. — Может, еще и отблагодарит.
— Не знаю, — задумчиво протянула в ответ. — Как бы у нас из-за него неприятностей не вышло. С богатыми только свяжись…
Я легонько покачала головой и потянула на себя дверь.
* * *Остаток ночи я провела, ворочаясь на узкой кровати и тщетно пытаясь уснуть. В голову лезли всякие надоедливые мысли.
