Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Совесть настойчиво подталкивала рассказать о них Каллеману, а разум советовал молчать. Еще неизвестно, как отнесутся лорды к моему рассказу. Отправят в комиссию по магическим правонарушениям — и доказывай там, что ни в чем не виновата.
— Жди здесь. Я позову.
Маг распахнул дверь и вошел в графские покои. Маленькая щель, оставленная им, приглашала подслушать предстоящий разговор, и я прильнула к холодному дереву.
— Я разговаривал с Кейт, — с места в карьер начал Каллеман. — Она просит расчет.
— Ну так за чем же дело стало?
Голос Горна звучал бесстрастно.
— Выплати ей полагающуюся сумму и отправь, куда скажет, — небрежно произнес Горн.
— Ты действительно этого хочешь?
— В данном случае важно то, что этого хочет она.
Мне показалось, что Горн усмехнулся.
— Дерек, может, ты все же объяснишь, что между вами произошло? — не унимался Каллеман. — Кэтрин выглядит довольно странно.
— Выдай девушке расчет, Эрикен, — жестко повторил Горн.
— Подожди, ты… Вы с ней… Рес, ты что, не сумел одержать тьму?
Каллеман длинно и эмоционально выругался и надолго замолчал. В комнате стало тихо.
— Дай сигареты, — неожиданно сказал Горн. — Мои закончились.
Мне показалось, что в его голосе послышалась усталость.
— Ты сегодня принимал лекарства? — встревоженно спросил маг. — Кэтрин рассказала тебе, что и от чего пить?
— Не начинай, Эрикен, — тихо ответил граф. — Я отлично себя чувствую.
Раздался чиркающий звук стора, а потом Горн что-то еле слышно пробормотал.
— Ридгер спрашивал, когда ты сможешь дать показания, — сменил тему Каллеман.
— Хоть сейчас, — хмыкнул граф. — До смерти надоело сидеть в этой комнате.
Я услышала, как он прошелся по спальне, и грустно усмехнулась. За то время, что мы провели вместе, я успела «настроиться» на Горна и, даже не видя, могла понять, что он делает.
— Потерпи, Дерек. Ты же знаешь, что тебе пока нельзя выходить.
— Моя мать еще не уехала?
— Нет.
— Ладно. Скажи ей, пусть придет после обеда.
— Уверен? — с сомнением переспросил Каллеман. — Думаешь, у тебя хватит сил…
— Перестань вести себя, как наседка, — перебил его Горн. — Лучше помоги мне снять эту ресову повязку. Надоело изображать ущербного инвалида.
— Может, позвать Кэтрин? Пусть посмотрит…
— Ты стал плохо слышать, Эрикен? Мне больше не нужна сиделка.
— Ладно, не кипятись. Сейчас попробую размотать эти бинты.
