Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Но если вы увидели мои воспоминания, то прекрасно знаете, что я не…
— Не нужно ничего говорить, Кэтрин, — оборвал меня Каллеман, предостерегающе подняв руку. — Я не смотрел твои воспоминания, да мне это и не нужно. Но всем остальным знать об этом необязательно.
Я прерывисто вздохнула. Почему Каллеман пошел на этот обман? Зачем ему так рисковать?
— И что, вы всерьез полагаете, что кто-то поверит в эту сказку?
— Я готов в нее поверить, если ты ответишь мне «да». А вслед за мной в нее поверят все.
Маг чиркнул стором и прикурил наконец сигарету.
— Не придумывай лишнего, Кэтрин, — по комнате поплыл горьковатый дым. — Все довольно просто — наш брак выгоден нам обоим, в нем нет места ненужным чувствам и страстям, и он способен принести пользу очень многим людям, как сейчас, так и в будущем.
М-да. Мне никогда еще не доводилось рассматривать брак как обычную сделку.
— У барона остались родственники?
— Нет. Все погибли при пожаре, спастись удалось только тебе. Именно тогда ты и потеряла память.
— Но ведь вы знаете, что это неправда.
Я наблюдала за тонкой белесой струйкой, поднимающейся от сигареты. Старые настенные часы надоедливо отсчитывали минуты, отдаваясь в моей голове тупой болью.
— Это не имеет значения. Важно то, что все остальные будут считать это правдой.
Каллеман подошел к столу и смял сигарету в эмалированном лотке для инструментов.
— Лорд Горн знает об этой… афере?
Я запнулась перед последним словом, не зная, как назвать происходящее.
— Узнает, — криво усмехнулся маг. Он подошел ближе и веско сказал: — Подумай как следует, Кейт. Мое предложение — очень хороший шанс начать новую жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, что твой необычный дар может вызвать нежелательные вопросы?
Каллеман многозначительно посмотрел на меня и добавил:
— Мое имя защитит тебя от любых подозрений.
Рес! А вот это уже похоже на шантаж.
— У вас есть портрет баронессы?
Эрик достал из кармана миниатюру и молча положил ее передо мной на стол.
С лаковой поверхности улыбалась юная белокурая фея, чем-то отдаленно похожая на меня.
— Это единственное изображение баронессы, — вполголоса заметил маг. — Никаких других свидетельств ее существования не осталось.
Он еле заметно усмехнулся, и глаза его холодно блеснули.
М-да. Везет мне донашивать судьбу погибших девушек. Сначала Кэтрин Стоун. Теперь — леди Кейт Корф.
