Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
В просторной светлой спальне царил жуткий беспорядок — лежащее на полу одеяло, свисающие со стула обрывки бинтов, разбитая хрустальная ваза, из которой торчали жалкие остатки стеблей арантуса, перевернутая посуда с остатками еды и засохшими хлебными корками. Неподалеку от кровати валялся перевернутый столик, рядом с ним виднелись осколки графина, и мокрое пятно на ковре позволяло предположить, что еще не так давно стеклянный сосуд был полон.
А посреди всего этого бедлама, у стены, находилась огромная старинная кровать, на которой лежал молодой перевязанный бинтами мужчина.
М-да. Похоже, работка мне предстоит та еще!
— Ты нашел что-нибудь? — резко спросил раненый, повернув голову в нашу сторону. Впрочем, видеть нас он все равно не мог — глаза мужчины закрывала плотная повязка.
— Нет, — коротко ответил Каллеман. — Но Аллан и Дуглас продолжают поиски.
— Рес! — выругался раненый и неожиданно насторожился. — Кого ты привел? — напряженно спросил он. Его тело окутала едва заметная темная дымка. С каждой секундой она становилась все более плотной и осязаемой.
Каллеман замер и уставился на меня с непонятной тревогой.
— Я Кейт, милорд, — не дожидаясь, пока маг придет в себя, представилась я. — Ваша новая… помощница.
В последний момент я решила заменить слово «сиделка», подумав, что так будет лучше.
— Помощница? — переспросил Горн, и лицо его скривилось в болезненной гримасе. — Какого реса? Мне никто не нужен.
Он попытался подняться, но тело не слушалось, и из затеи больного ничего не вышло.
Я незаметно усмехнулась. Уверена, с этим пациентом еще придется повоевать. Такие, как он, с трудом принимают собственную слабость и терпеть не могут, когда с ними начинают носиться.
— Дерек, ты же понимаешь, — принялся уговаривать друга Каллеман.
— Убирайся! — рыкнул больной. Тьма заволновалась, то пропадая, то усиливаясь. — И помощницу свою забери!
Он устало откинулся на подушки и застонал от боли.
Каллеман удрученно покачал головой.
— Дерек…
— Вон!
Тяжелый подсвечник пролетел всего в паре дюймов от головы мага, заставив того отшатнуться.
— Выйдите, — тихо сказала я Каллеману. — Мне нужно поговорить с лордом Горном наедине.
