Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
В Дартштейне они считаются элитой и совершенно недосягаемы для простых смертных. Высокомерные, надменные, исполненные осознания собственной важности. «Арите Соно Бар» — Отпрыски Белого Бога, как называют их в королевстве. Колдуны, для которых жизнь простого человека значит не больше, чем жизнь муравья.
Следом идет знать Второй Когорты. Те, кому повезло родиться в старых дворянских семьях. Эти баловни судьбы имеют право на любую государственную должность, хотя могут и вовсе не работать, благо, что денег у них предостаточно.
Есть еще слабоодаренные, или схельды. Они занимают нишу средней обслуги. Медсестры, фельдшеры, продавцы, швеи, парикмахеры, водители мобилей — все, чья работа требует небольшой толики магии, относятся к этому классу.
Я усмехнулась, вспомнив речь лорда Дальгейма, недавно назначенного премьер-министра Дартштейна. Тот убежденно вещал о новой эре в истории государства, о необходимости сглаживания границ между классами и о грядущих переменах в отношении к средним и низшим слоям населения.
— Нужно войти.
Пока я размышляла, мы с доктором дошли до комнаты Горна, и сейчас тер Кауниц стоял перед дверью, глядя на меня с вполне понятным сомнением.
— Разумеется, — кивнула я.
— Его сиятельству необходима помощь, — словно убеждая самого себя, неуверенно сказал Кауниц.
— Именно так.
— Надо идти, — все еще не двигаясь с места, заявил доктор.
— Несомненно.
Тер еле слышно вздохнул и взялся за ручку.
— Может, предупредить милорда? — спросила я. Колебания доктора были понятны. Это мне терять нечего, а он рискует своей карьерой. Не угодит графу — и все, считай, привычная жизнь закончилась.
— Нет, не стоит, — едва заметно вздрогнув, пробормотал тер Кауниц. Он помялся еще немного, а потом, решившись наконец, толкнул дверь и вошел в комнату.
