— И не смейте больше приходить, иначе я прикажу отправить вас в Эйренхаур!
Несмотря на то что граф неподвижно лежал на кровати, он не выглядел беспомощным. И его угроза отправить доктора в тюрьму казалась очень убедительной.
— Вы пожалеете, милорд, — сердито посмотрел на него Кауниц. — Только будет поздно.
— Вы еще здесь? — высокомерно спросил Горн.
— Уже ухожу, — в дребезжащем баритоне тера послышалась обида. — Всего хорошего, ваше сиятельство.
Доктор подхватил свой саквояж, невидяще взглянул на меня и направился к выходу.
Губы его дрожали.
Рес!
Я бросилась следом. Мне не хотелось оставлять Кауница одного в таком состоянии. Мало ли что с ним может произойти? Упадет еще с лестницы… Ни к чему нам лишние проблемы.
— Сорок лет беспорочной службы, — рассерженно бормотал доктор, спускаясь. — Сотни благодарных пациентов! Самые тяжелые случаи… Выхаживал, с того света возвращал. А тут такое отношение! Чуть не взашей выталкивают… Оскорбляют. Издеваются… Ноги моей больше не будет! Никогда!
Он торопливо преодолел последние ступени и ринулся к выходу.
— Тер Кауниц, ваше пальто! — окликнула я его.
— Что?
Доктор повернулся и посмотрел на меня так, будто не совсем понимал, кто я и чего от него хочу.
— Одежда, — повторила я и принесла из гардероба пальто и шляпу.
— А? Да, — кивнул тер, но мысли его по-прежнему были далеко. — Спасибо.
Он машинально оделся, нахлобучил головной убор и направился к двери.
— Тер Кауниц! — окликнула я доктора.
— Да?
— А если использовать корень жвальника?
— Что за глупости! Вы еще про припарки из рельда спросите! Запомните, деточка, все эти шарлатанские «танцы с бубном» не имеют никакого отношения к настоящей медицине! — остановившись, резко ответил тот.
— Так и передайте! Всего хорошего.
Он распахнул дверь и громко захлопнул ее за собой.
Я не стала интересоваться, кому конкретно передать слова уважаемого тера. Посмотрела в окно, наблюдая, как доктор садится в свой мобиль, увидела усатую физиономию его шофера и клубы дыма, выбивающиеся из выхлопной трубы, и покачала головой.
Нет, тер Кауниц мне не помощник. Наверное, оно и к лучшему, что Горн его прогнал. Не знаю как, но я всегда точно могла сказать, выживет пациент или нет. И схему лечения видела. Это не было магией, скорее, каким-то обостренным чутьем, которое еще ни разу меня не подводило. В случае с Горном все балансировало на грани. С самого начала было ясно, что раны сложные, но амла… Это магическое вещество препятствовало заживлению, вызывая сильное воспаление.
