Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Более чем, — кивнула я в ответ и добавила: — Благодарю, милорд.
— Иди переоденься, — приказал мужчина. — И возвращайся к графу.
— Слушаюсь, милорд.
Я отправилась к себе, сменила одежду, застирала пятно и повесила платье сушиться. Достав сдобную булку, съела ее, мысленно поблагодарив Бетси, умудрившуюся сунуть свежую выпечку мне в сумку, а потом умылась холодной водой и вышла из комнаты. Темный коридор вывел меня в холл, оттуда я прошла к лестнице и поднялась на второй этаж.
Думать о произошедшем не хотелось.
Поправив волосы, я задумалась.
Интересно, маги уже ушли? «Серый» говорил, что у него мало времени. Выяснить бы, кто он такой и зачем приходил к Горну. Я вспомнила высокомерное лицо незнакомого лорда и поморщилась. Скорее всего, какой-нибудь аристократ из высших. У них у всех на редкость неприятные физиономии. А Горн? Успокоился уже? Или опять попытается меня выгнать? Впрочем, теперь ему это вряд ли удастся.
Ничего другого ему попросту не остается.
— Тера Кэтрин, подождите!
Я оглянулась. По коридору торопливо шла тера Дюваль.
— Я хотела с вами поговорить, — чуть запыхавшись, что совсем не шло к ее должности, сказала экономка.
— У меня не очень много времени, — с сомнением посмотрела я на женщину.
Действие настойки скоро должно было закончиться, и мне не хотелось оставлять Горна без присмотра.
— Я вас надолго не задержу, — пообещала тера.
— Ну хорошо, — кивнула я в ответ. — О чем вы хотели спросить?
— Вы ведь ухаживаете за милордом, — водянистые глаза уставились на меня с заметным интересом. Сейчас в них и в помине не было прежнего равнодушия. — Как думаете, его сиятельство выживет?
— Мне трудно судить об этом, я всего лишь сиделка.
Нет, беспокойство местной прислуги было мне понятно — кому захочется лишиться места? — но что-то больно много вопросов они задавали!
— Понимаете, мы все очень переживаем, — убедительно всхлипнула экономка и достала платок.
Она снова всхлипнула и приложила платок, утирая несуществующие слезы.
Однако! Какая трогательная забота…
— Я прекрасно понимаю ваши чувства, — коснувшись руки теры Дюваль, я слегка сжала ее пальцы. — Крепитесь.
