Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Хорошо, милорд, — мне пришлось согласиться с его распоряжением. — Только сначала я дам вам лекарство.
В этот раз он не сопротивлялся. Покорно выпил разведенную настойку и отвернулся к стене. Подобная покладистость мне совсем не понравилась. Я осторожно приложила руку к его лбу. Так и есть. Жар усилился, отсюда и вялость, и нежелание разговаривать, и отсутствие сил.
— Хорошо, — тихо прошептал Горн. — Прохладно…
Я осторожно убрала ладонь, думая, что он бредит, но граф тут же беспокойно дернулся и хрипло сказал:
— Подержи еще.
Мне пришлось вернуть руку на место и ждать, пока он уснет. В душу невольно закралась жалость. Я смотрела на лежащего передо мной мужчину. Сильный, крепкий, с красивым телом и хорошо развитой мускулатурой. Темные волосы слегка вьются, на щеках проступает отросшая щетина, губы плотно сомкнуты. Сколько ему? У магов трудно определить точный возраст, но Горн выглядел лет на тридцать — тридцать пять. Хотя на самом деле ему могло быть и пятьдесят, и семьдесят, и даже сто. Как и Каллеману.
Горн чуть шевельнулся, словно пытаясь что-то сказать, но настойка взяла свое, и вскоре он уснул. Дыхание его выровнялось, черты лица расслабились, крепко сжатые кулаки разжались.
Я подтянула сбившееся покрывало и укрыла своего пациента. А потом осторожно прошла к выходу и тихо выскользнула за дверь.
* * *— Вот то, что ты просила.
Каллеман кивнул на небольшую шкатулку, украшенную арийской резьбой.
Оперативно. Не прошло и получаса, а маг уже успел раздобыть жвальник.
Я откинула крышку. На мягкой бархатной подкладке светлым пятном выделялся тонкий, похожий на длинный указательный палец корень.
— Уверена, что поможет? — глухо спросил Каллеман, бросив на меня расстроенный взгляд. От былой самоуверенности мага не осталось и следа. Лицо его осунулось, между бровями появилась небольшая продольная морщинка, под глазами залегли глубокие тени.
Он нервно расхаживал по кабинету, не останавливаясь ни на минуту.
— Трудно сказать наверняка, милорд, но лорд Горн — крепкий мужчина, к тому же маг.
— Кэтрин, ты должна сделать все возможное, — с напором произнес Каллеман.
Он остановился передо мной, уставился своими невозможными глазами, словно пытаясь добраться взглядом до самых глубин души, и характерным жестом потер бровь.
— Я постараюсь, милорд.
— Каратен ураз! — тихо пробормотал маг и вновь возобновил свое хождение.
М-да… Не думала, что аристократы способны на такие ругательства.
