Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
— Скажи, правда, что лорд Горн умирает? — дождавшись, пока я встану перед ней, спросила она.
— Доктора полагают, что да.
— А ты? Как считаешь ты?
Графиня впилась в меня взглядом.
— Я всего лишь сиделка, миледи, — как можно смиреннее сказала я в ответ.
— Но Эрик говорит, что ты сумела поставить его на ноги.
— Лорд Каллеман преувеличивает, миледи. Его рана зажила без моего вмешательства.
— И все-таки, — леди Горн снова пытливо заглянула мне в лицо. — Ты же можешь предположить…
— Я надеюсь, что Единый будет милостив к лорду Горну.
Мне не хотелось поддаваться непреодолимому желанию рассказать графине все, что знаю. И даже то, чего не знаю.
Взгляд ее глубоких черных глаз вынуждал меня сделать это, но я держалась. Проклятая магия… Видно, у матушки графа что-то вроде ментального дара. И сейчас она пытается применить его ко мне. «Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали». Сосредоточенная на том, чтобы правильно выговорить фразу, я смогла преодолеть чужое влияние.
"— Кэтрин, ты должна сказать мне правду, — мягко произнесла леди Горн.
— Я делаю все возможное, чтобы лорду Горну стало легче, но я не могу обещать, что милорд поправится.
— Но вы с ним…
Графиня не договорила.
— Если у него хватает сил на…
Она снова не стала заканчивать свою мысль.
— Разумеется, ты понимаешь, о чем я.
Леди Горн посмотрела на меня выжидающе.
— Это не то, о чем вы подумали, миледи. Я просто помогала милорду лечь.
— Ах, ну да. Теперь это так называется, — тонко усмехнулась графиня.
Она замолчала и отвернулась к окну. Несмотря на возраст, леди Горн была очень красива.
Белая, почти фарфоровая кожа, высокие скулы, тонкий точеный носик, пухлый капризный рот. Лишь небольшие морщинки в уголках глаз да проницательный, умудренный опытом взгляд выдавали в ней много пожившую женщину.
— Можешь идти, — неожиданно сказала она и небрежно махнула рукой, словно прогоняя надоедливую муху.
Похоже, графиню расстроило мое нежелание «сотрудничать». Но тут уж ничего не поделаешь. Откровенничать я не люблю, да и, если честно, не умею.
— Миледи, — я коротко поклонилась и поторопилась покинуть гостиную.
* * *На втором этаже было тихо. В пустынном коридоре мои шаги отдавались глухим эхом.
