Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
После того случая, когда мне померещилась какая-то тень, я все время непроизвольно ожидала неведомой опасности, но ничего не происходило.
Я остановилась возле двери. Маленькая щель, заманчиво светлеющая в проеме, предлагала подойти поближе и послушать, о чем говорят Каллеман и Горн. Думаете, я отказалась? Ничего подобного! Прильнув к стене, замерла и затаила дыхание.
— И что? Совсем никаких сведений? — послышался хриплый голос Горна.
— Не то чтобы совсем никаких, — глухо произнес Каллеман. — Ее родители действительно проживали в Ютланде, умерли во время эпидемии виры.
Ого! А вот это уже интересно! С чего бы магу интересоваться моим прошлым?
На душе стало неспокойно. Если Каллеман докопается до правды…
— Тогда что не так? — спросил Горн. — Ведь что-то тебя насторожило?
— Не знаю. Вроде все сходится, но кое-какие мелочи выбиваются из общей картины. Судя по рассказам тех, кто знал Кэтрин Стоун раньше, девушка всегда была скромной и молчаливой. И не вызывала особого интереса, чего не скажешь о той Кэтрин, которую мы знаем.
Рес! Рес-рес-рес! Я плотнее прижала к себе вазу с яблоками. Чтоб этому въедливому магу! И сиятельству вместе с ним!
— Значит, все-таки хорошенькая? — хмыкнул граф. — Интересно, почему она мне солгала?
— По ее словам, не хотела тебя смущать.
— А вы, значит, даже об этом разговариваете?
— Дерек, успокойся. Это глупо.
— Ты с ней спал?
— С чего ты взял?
— Я ведь тебя знаю, Эрикен. Хорошенькие крестьяночки — твоя слабость.
— В отличие от тебя, я не замахиваюсь на особ из высшего света, — хмыкнул Каллеман.
— Надеюсь, ты нашел, что сказать?
— Разумеется. Дела государственной важности — очень обтекаемое понятие, под него можно подвести все, что угодно.
— И все-таки ты не ответил, — настойчиво произнес Горн. — Ты спал с моей сиделкой?
— Нет, — недовольно ответил Каллеман.
— Странно. На тебя это не похоже.
— Знаешь, Фредерик, мне сейчас немного не до того, — раздраженно буркнул маг.
Он не договорил. В комнате повисла тишина.
— Никак не могу понять, как я оказался на полу, — спустя минуту с сомнением сказал Горн. — Не помню, чтобы пытался встать.
— Ничего удивительного. Ты был в беспамятстве, все рвался куда-то. А тут еще Кэтрин рядом не было, вот ты и упал.
— Думаешь? Ладно, — задумчиво ответил Горн, но сомнение из его голоса никуда не делось.
